Ты чем-то дьявольски похожа на мою покойную жену. Такие же грустные и ясные глаза. Глядя на тебя, я как будто вижу ее.

Он долго смотрит мне в глаза не мигая, и я считаю секунды, чтобы не потерять сознание от боли.

— С ней вы тоже так обращались, князь Стормс? — сами собой слетают слова с моих губ, но когда я понимаю свою ошибку, уже слишком поздно.

Я вижу, как от злости напрягается его челюсть и кривятся губы.

24

— А ты маленькая язвительная птичка, у которой есть коготки? — спрашивает он вкрадчивым голосом и перебирает мои пальцы, словно ища на них когти.

— Ты ведь можешь ранить этими коготками. Сделать больно. Ты хоть представляешь, что я пережил после ее кончины? Представляешь, через какой ад прошел я и моя дочь? Я лишился не просто жены, я лишился той, что любил больше жизни. Той, что должна была дать мне наследника. Не смей даже говорить о ней…

С удивлением для себя отмечаю, что голос Ивара дрожит. Похоже, он сам верит в то, что говорит. Я могу поклясться, что вижу слезы, застывшие в его глазах.

Ты прошел через ад?

Лицемерный омерзительный подлец! И ты смеешь теперь лить лицемерные слезы по той, которую сам же едва не погубил? Той, что дала тебе двух дочерей и готова была умереть за тебя?

Мне так и хочется вырвать руку и ударить его изо всех сил по лицу. Но он держит меня крепко, не давая шевельнуться, и приковывает меня своим взглядом к месту. Одно движение и он сломает меня, как куклу. Одно неверное слово, и в числе претенденток останется на одну участницу меньше. Никто не заметит недостачи, никто не вспомнит."

"Что бы сделала Адриана? Нужно думать, как она. Нужно усмирить ярость, пылающую в сердце, забыть все, и думать, как эта девочка, под личиной которой я скрываюсь.

Я делаю вдох и говорю.

— Простите, князь, я не хотела причинить вам боли. Я сожалею о вашей утрате. Мои слова были бестактны.

Он задерживает на мне долгий изучающий взгляд, оценивая, насколько искренне я говорю, и в конце концов этот взгляд смягчается.

— В следующий раз думай, что говоришь, милая, — произносит он и отпускает меня.

Боль тут же ослабевает и я облегченно вздыхаю, обнимая себя за плечи.

— Не дрожи ты так, я бы ничего тебе не сделал. Нет ни одной благородной девушки, которой я бы причинил боль. Он откидывается на кресле и прикрывает глаза.

— Я не сомневалась…

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Клем, которая стоит за спиной Ивара и держит в руках тяжелую бронзовую статуэтку. Я мотаю головой и и делаю страшные глаза. Она, похоже, была полна решимости огреть ею самого князя Стормса. Вот только она не подозревает, что это не причинило бы ему никакого вреда, а ей, скорее всего, стоило бы жизни.

Я осторожно поднимаю руку и показываю ей жестом, чтобы поставила тяжелый предмет на место.