Но он умел не проявлять эмоций и переводить их в деловое русло, в логику противодействия и упреждения.

«Альберта они установили – это понятно, но влезли в какое-то дерьмо, как Комов в Одессе. Критическая ситуация могла возникнуть только при вмешательстве местных органов. А кого же еще? Значит, они туда обращались. Была рекомендация не лезть туда по возможности, но не запрет. По нужде они туда поперлись или проявили инициативу, чтобы получить дополнительные данные? Скорее всего, второе. Комсомольцы, пионеры… Вперед заре навстречу… Данные мы могли бы и отсюда запросить, хотя что-то они пронюхали, за что их и начали гонять, как тараканов на кухне, что неудивительно. Регулярно появляются факты о саботаже и предательстве в местных органах власти. Зыбко все там, еще не утряслось, но интересная комбинация закручивается."

"Надо этих борцов за истину срочно выводить из игры, пока еще куда-нибудь не влезли, а при получении подробностей начинать активные действия. Связываться исключительно по ВЧ. Отправлю-ка я их к Ворону, чтобы подробно прояснили обстановку с „лесными братьями“. Руководство в этом сильно заинтересовано. Коля их быстро пристроит к делу. Да им и не привыкать – родная стихия. Выход на его людей в Вильнюсе у меня есть, и надо с ними немедленно связываться».

АБГ

Машина, проехав пару десятков километров по шоссе, свернула на проселочную дорогу, ведущую вглубь леса. Погода улучшилась, по небу блуждали кучевые облака, пропуская лишь часть солнечных лучей, но на горизонте, как в засаде, темнели фиолетовые тучи, готовые к грозовой атаке. Чувствовалось приближение осени, судя по желтеющим листьям и слегка пожухлой траве. Но грязи не наблюдалось, и горбатый «Фольксваген» без труда преодолевал лесные километры. Лес густел и постепенно переходил в сосновый бор с вековыми соснами.

Машина достигла ручья и остановилась. Впереди, за ручьем, дорога с трудом прослеживалась, превращаясь в едва различимую тропу.

– Все, приехали, – сказал водитель и хлопнул ладонями по рулю.

Партнеры осмотрелись: вокруг стоял сосновый бор, подавляющий своей мощью. Тишина давила на психику.

– Куда приехали? – спросил Фомин.

– Вас заберут. Выходите.

Иных объяснений от водителя не последовало.

«А куда деваться? – подумал Циценас. – Нас куда-то хотят отвести, да только поводок где?»

Они вылезли из автомобиля. Машина резко развернулась и уехала, а «поводок» появился через несколько минут в виде всадника на черном жеребце и двух оседланных лошадей, бредущих рядом. Мужчина, одетый в кожаные штаны и брезентовую куртку с капюшоном, приблизился и спешился. Фомин взглянул на свои помятые брюки и на остроносые нечищеные штиблеты.