Но офицер спецназа ГРУ тоже не робот, и Алексей Викторович даже согласился бы на замену, только не оставил бы на месте свою группу, и сама группа никакой замены не захотела бы. В этом Гризадубов был уверен.

– Да, товарищ полковник, вопрос стоит почти так. Я не знаю, можно ли разговаривать по открытой связи...

– Можно. У меня аппарат на контроле прослушивания. Говори...

Алексей Викторович начал рассказывать. И про требование добить раненых, и про собственную инициативу с допросом, и даже про уверенность пленников в том, что встречал их Везирхан Дашаев, тогда как Дашаева на месте быть не могло, потому что он был в другом месте.

И про отказ дать информацию об охранном предприятии «Сталкер», и о фармацевтическом концерне «GGG». Самому Гризадубову показалось, что высказался он слишком сумбурно, только перечисляя факты, но как сам он, не стремясь сделать выводы, уже делал их, ощущая внутреннюю связь между этими событиями, точно так же с этим естественным для разведчика процессом справлялся и полковник Мочилов.

– Я понял, Алексей Викторович. Тебя и нас хотят только использовать, не вводя в курс дела, и это только в самом лучшем случае, которого в природе, как правило, не бывает.

В худшем случае ты можешь стать или виновником провала, или соучастником преступной группировки. Ты повел себя естественным образом. И очень правильно сделал, что позвонил напрямую ко мне. Я сейчас же дам указание в отдел, чтобы включились в разработку этого случая. Твой номер у меня теперь есть..."

"– Это не тот номер, по которому я связываюсь с полковником Горемыкиным, – предупредил Гризадубов.

– Давай тот номер. Но с той трубки мне не звони. Она может быть под контролем.

Алексей Викторович продиктовал два номера.

– Второй чей?

– «Крапового» капитана. Он, когда я занят, тоже с ФСБ напрямую общается...

– Обе ваши трубки поставим на контроль наших спутников. И твою личную тоже...

– Зачем? – не понял Гризадубов.

– Чтобы убедиться в чистоте разговоров. Недавно на орбиту выведен специальный спутник ФСБ. Мы так и не сумели узнать, чем он занимается... А ты пока работай. И постарайся по мере возможности себя чуть-чуть сдерживать и не слишком резко отвечать на нахальства «фээсбэшников». И будь аккуратнее.

Они вполне могут подставить. Тем более когда приказы отдаются по телефону... Это все равно, что вообще не отдавалось приказа. Но мы эти приказы запишем.

– Я буду знать, прослушивается трубка или нет?

– С нашей стороны прослушиваться будет обязательно. Со стороны ФСБ – если что-то будет, я сообщу. Я или кто-то из офицеров отдела... Определить можно будет только после первого разговора.

– А они сами не определят ваш контроль?

– У них нет такой аппаратуры. Для этого необходимо несколько спутников задействовать.