– Что будет интересное, докладывайте. Я попозже сам позвоню. Кстати, по нашим данным, Везирхан Дашаев должен был встречать уничтоженную банду. Он был там?

Вопрос был провокационным. Гризадубов это по хитрому тону сказанного понял. Раньше все говорилось сухим тоном, который являлся словно бы продолжением прошлого разговора, хотя и прошлый велся не так жестко. А вопрос прозвучал уже совсем иначе.

– Кто-то встречал. У меня нет данных на Везирхана. Ни ориентировки по розыску, ни фотографии. Не могу сказать, кто встречал...

И в этом тоже обмана не было. Гризадубов данных на Дашаева не имел и в самом деле не знал, кто встречал банду.

– Хорошо. Работайте...

Московский полковник сразу отключился от разговора, словно подполковник спецназа ГРУ своим звонком отрывал его от решения вопросов государственной важности. Интересно, а какой важности вопросы на месте решал подполковник спецназа ГРУ?

Но Гризадубов сам желал бы знать, какие вопросы он решает на месте, а какие должен был бы решать по наводке полковника Федеральной службы безопасности. И потому, подумав и бросив косой взгляд на «крапового» капитана, только что закончившего свой разговор, отошел в сторону еще дальше, вытащил свою собственную трубку и нашел в ее памяти нужный номер, которым пользовался всего однажды по приказу командира бригады.

Тоже докладывал в Москву. Только своему непосредственному командующему. Может быть, сейчас следовало доложить напрямую в ГРУ, но других телефонов головного управления Гризадубов не знал. Помедлив несколько секунд, он убрал в карман трубку спутниковой связи и нажал клавишу вызова на своей трубке.

– Слушаю, полковник Мочилов... – быстро ответил командующий войсками спецназа ГРУ.

Такой звонок был, конечно, некоторой дерзостью для военного человека, и Гризадубов прекрасно понимал это, но больше обратиться ему было некуда.

– Извините, товарищ полковник, за звонок. Но я не знаю других номеров управления, кроме вашего, и потому решился обратиться...

– Кто это? – прервал его полковник.

– Подполковник Гризадубов, командир отдельной мобильной офицерской группы.

– А... Понял... Помню тебя... Алексей Викторович, кажется?

– Так точно.

– Легок ты на помине! Тебя сегодня только вспоминали.

Что там у тебя за ситуация? Я знаю, что тебя временно перекомандировали, а сейчас, говорят, ФСБ жалуется, что ты лишние вопросы задаешь и лезешь, куда не следует... И нахамил какому-то там полковнику... Еще не говорят откровенно, но в воздухе уже висит вопрос о замене тебя на другого командира группы.

Это объясняло слишком сухой тон в последнем разговоре с полковником Горемыкиным. Не любят сотрудники ФСБ, когда им задают вопросы, и уж, как всякие московские чиновники, совсем не любят, когда их ставят на место.