Мовлатов говорит, что ампул было только три, но одну из них он уронил и разбил. Потом коробку с двумя ампулами передали в городскую комиссию по антиэпидемиологическим мерам, а оттуда на экспертизу была доставлена уже только одна ампула. Где вторая – не знает никто. Но хотя бы одна осталась, и ее уже отправили спецрейсом в Москву, чтобы выяснить химический состав препарата и его возможное предназначение. Кстати, такая неприятность... Обычно маркировка производителя ставится на минимальной партии. Минимальная партия, как правило, – коробка. Десять ампул то есть... Маркировка производителя, если партия не носит опытный характер, должна быть поставлена на одной из ампул. На той, что осталась, маркировки производителя нет. Там есть другая маркировка. Фармацевтическая... Но наши фармацевты ничего сказать о препарате не смогли. Маркировка не проходит ни по одному из справочников и не говорит им ничего.

– Следует искать осколки в развалинах дома, – сказал Гризадубов. – Сложная работа, но необходимая. Пока не упущено время, это нужно сделать. Через неделю будет поздно. Или появятся наследники владельца дома, или соседи растащат его на кирпичи для своих сараев. Обычная история...

– Если ампулы принадлежали Везирхану Дашаеву, – сказал капитан Валтузин, – то я вполне могу допустить такой вариант, что в коробке с антидотом находилась не антигрипповая вакцина, а самый настоящий вирус. Везирхан настолько хитрый и коварный жук, что может все переменить только из желания навредить. Шесть ампул из десяти было разбито там же, в помещении. И этого хватило нам всем, стоило чуть-чуть вдохнуть. Вирус, видимо, обычный, но в помещении была мощнейшая концентрация, и потому врачи удивлялись, насколько сильно проявились у нас пятерых все симптомы. Что я выжил – это просто чудо... Мама с папой здоровьем наградили, и все же вирус распространяется на клетки тела. А у меня этих клеток сто шестнадцать килограммов... У других, что поступили в госпиталь и в больницы позже нас, таких явных проявлений заражения не было. Это еще раз подтверждает, что вирус имел локальную точку, и мы именно в ней находились. Потому и получился такой плачевный результат.

– Это печально, – согласился Гризадубов. – Но я пока не понял задачи спецназа ГРУ.

– Задача самая простая в постановке, но самая сложная в исполнении, – со вздохом начал подполковник Оздемиров. – Во-первых, войти в зону карантина... Но это мы вам обеспечим и создадим коридор, чтобы не перебрасывать вас по воздуху, поскольку сейчас даже полеты в эту зону запрещены до особого распоряжения. И ваш полет, если бы такой состоялся, обязательно привлек бы внимание. А вам внимания лучше избежать.

– Да, мы не актеры... – Алексей Викторович кивнул. – Мы внимания со стороны не любим.