Был легкий и недолгий запах аммиака. Вообще, в той атмосфере запахи трудно было разобрать. Дом расстреливали из гранатометов и из автоматической пушки бронетранспортера. Запах там был специфический... Тем не менее, аммиак не я один почувствовал. Но самое интересное, что жидкость, что в ампуле была, образовала лужицу и тут же испарилась. Прямо у нас на глазах. С витаминами для инъекций такого не бывает. А тут – только что видели лужицу в пыли, и уже не стало ее. Три-четыре секунды, и все... Я сразу внимание на это обратил. Потом вторую коробку смотрели. Там ампулы поменьше. Большая часть разбилась, четыре уцелели. Их следователь к вещдокам присоединил. А вечером меня и трех моих сослуживцев скрутило... Я потом уже прикидывал по времени – от первых признаков недомогания до полного изнеможения дистанция в два часа. Так быстро ни один грипп, насколько я знаю, не работает. Даже ваш хваленый «свиной»...

Капитан замолчал.

– И что? – спросил подполковник Оздемиров.

– А что? Дальше все понятно. Нас троих сначала увезли. Одновременно, как мне потом сказали, в больницу доставили и двух следаков, что с нами вместе в Первомайском работали. Из всех пятерых только я один каким-то макаром выжил... На следующий день с более слабо выраженными симптомами были отправлены в госпиталь сначала трое, потом еще двое из нашей группы. Выжили все. Из следственного комитета в госпиталь попало пять человек. Один умер. Умер, кстати сказать, и врач, который первым нас принимал и осматривал. И заболели две медсестры... Дальше я списочный состав больных не изучал. Все.

– Вопрос, капитан, – не вставая с места, спросил подполковник Гризадубов. – Шприцов в доме не было? Не могли они в коробке из-под витаминов хранить наркотики?

– Мне лично не попадалось ни одного шприца. Не знаю, что другие нашли. Но разговора о наркоманах у нас вообще не возникало. Везирхан Дашаев сам наркотой не балуется и не поощряет этого у своих парней. Помнится, был случай, он кого-то расстрелял за это... Впрочем, расстрелять он мог и за что-то другое, а это только слухи. Чистотой помыслов эмир не отличается...

– Я слышал про него, а эта историю с расстрелом проходит по нашей базе данных. Он тогда расстрелял часового, который спал на посту в невменяемом состоянии. И это вовсе не говорит, что он вообще запрещает наркотики.

– Не буду спорить. Возможно, – согласился Валтузин.

– А где сейчас оставшиеся ампулы с антидотом? – продолжал уточнять Алексей Викторович."

"– Одна ампула осталась... – за капитана ответил подполковник Оздемиров. – По описи – четыре. А осталась одна. Следователь следственного комитета утверждает, что передал своему руководителю полковнику Мовлатову коробку с четырьмя ампулами.