Уж как старался, стрелял глазами «двойным зарядом»[83] – всё не в прок. Да, Лёха?

– Ну, не знаю. Ты всегда влюблял в себя женщин, толпами.

– Только не эту. Лидия Павловна отнеслась ко мне совершенно равнодушно. Ведь так? Наверняка сердце её занято! У подобных женщин всегда есть друг, наперстник…

Во двор, попыхивая на ходу трубкой, вошёл Артилевский.

– Эспер Кириллович, вы очень кстати! Кто такая Атаманцева?

– Это здешняя «жевешка».

– Понятно; но что она за человек?

– Эх… – войсковой старшина приосанился и тронул себя за ус. – Лидия Павловна дама в наших краях знаменитая.

Настоящая эсприфорка[84]! Женщина самостоятельного поведения. Не развратного, а именно самостоятельного.

– А в чём разница?

– Госпожа Атаманцева сама решает, кого ей любить, и не дозволяет себя шапронировать[85]. Очень разборчива и для большинства мужчин абсолютно неприступна. Мне, например, не удалось привлечь к себе её внимания… Но уж если любит, так любит! На зависть другим.

– У неё есть кто-то?

– У таких женщин, барон, всегда есть кто-то. Дроля, как это называется у казаков. Ей стоит только свистнуть. И всегда это человек достойный.

Сейчас, к примеру, таковым является председатель казённой палаты Потков-Подкова. А до того был майор Рейнеке, георгиевский кавалер.

– И как же к этому относится общество?

– Общество? Оно завидует избранникам Лидии Павловны. Грязь к ней как-то не пристаёт. Во-первых, у нас на Кавказе нравы много терпимее, чем в ваших холодных столицах. Во-вторых, госпожа Атаманцева формальная вдова и вольна делать, что хочет. Она и делает, что хочет…

– Кстати, – вступил в разговор Лыков, – она сказала мне, что вдовой стала как раз из-за Гамзата-пешукчи.

– Это так.

"

"– И что она ему за это почти благодарна… Будто бы, её муж был домашний деспот.

– Ну… капитан Атаманцев не был, конечно, никаким деспотом. Просто ему досталась такая необычная женщина… А он совсем обычный, как все мы. Ему было с ней трудно.

– Зачем же он на такой женился? Зачем она за такого пошла?

– Очень даже понятно, зачем. Политическая ссыльная. Оторвана от дома, от родителей, одна в чужом краю. Да кому хочешь на шею бросишься от такой тоски! Первому, кто пожалеет. Первым оказался капитан Атаманцев.

– Детей у них не было?

– Не было.

На этом разговор о докторше прекратился. Таубе с Артилевским ушли – они занимались поиском в ауле явок Лемтюжникова. В этом им помогал приехавший из Гуниба здешний исправник. Ильин с Даур-Гиреем тоже где-то пропадали, и Лыкова никто не тревожил. Весь вечер он думал, как ему повести себя завтра. Понятно, что у себя на квартире Лидия Павловна продолжит своё наступление, и звенеть шпорами под дверью там будет уже некому.

Алексей так ничего и не решил. В душе молодая интересная женщина, конечно же, волновала его.