Как раз пришло время для утренней дозы дофамина. Идеально.

Улыбнувшись, он вышел и комнаты, так и не сделав себе укол — он был готов выпустить все пять чувств на волю.

* * *Когда жалюзи поднялись, открывая окна на ночь, Зейдист улегся на бок рядом с Бэллой, наблюдая за ее сном. Она лежала на спине, обхваченная его рукой, голова находилась на уровне его груди. Ни простыни, ни одеяла не прикрывали ее обнаженного тела, все еще пышущего жаром после жажды.

Вернувшись с кухни, он покормил ее, и она задремала, пока он менял постельное белье. С той минуты они лежали вдвоем в непроглядной темноте.

Он передвинул руку с ее бедер к груди и потер сосок пальцем. Он провел так уже несколько часов: лаская ее, тихо мурлыкая ей на ухо. И хотя его веки закрывались сами собой, умиротворение, разливавшееся между ними, было лучше любого другого отдыха, который он мог получить, закрыв глаза.

Когда она чуть подвинулась рядом с ним, бедром коснувшись его ноги, он с удивлением осознал, что желание взять ее проснулось снова. А он думал, что этого в ближайшее время не случится.

Он отклонился назад и посмотрел на свое тело.

Через разрез в боксерах он увидел, вырвавшуюся на волю головку той штуки, которой он пользовался во время жажды. Твердый стержень все увеличивался в размерах, сильнее выпирая из трусов.

Чувствуя себя так, словно он нарушает какой-то закон, он оторвал руку от груди Бэллы и слегка толкнул возбужденную плоть. Она чуть качнулась, но вернулась в первичное состояние.

Он закрыл глаза и, вздрогнув, обхватил эрекцию рукой. Поглаживая ее, он с удивлением осознал, какой мягкой была кожа, обтягивающая твердый стержень.

Ощущения были странными. Но не неприятными. На самом деле, они напоминали ему о тех минутах, когда он находился внутри Бэллы. Хотя они все же были не так хороши. И близко не стояли.

Господи, он был таким трусом. Боялся собственного члена… Пениса? Эрекции? Как ему это назвать? Какие имена этому дают обычные мужчины? Окей, ну Джордж — это точно не вариант. Но почему-то обращение к нему как… к «нему» больше не казалось правильным.

Теперь, когда они «пожали друг другу руки», все изменилось."

"Он отпустил эту штуку и скользнул ладонью под резинку трусов.

Он ужасно нервничал, но решил, что с этим стоит наконец покончить. Он не знал, когда еще у него появится подобное желание.

Он отклонил… член, да, для начала он решил называть это «членом»… немного в сторону: так, что он оставался внутри брюк, но не мешал Зеду, и дотронулся до яичек. Он почувствовал волну, прокатившуюся по эрекции. Кончик ее задрожал.

Довольно приятное ощущение.

Он нахмурился, исследуя в первый раз то, что даровала ему славная Дева.