Будто я собрался её съесть.

— Расскажи о пауках. Как ты их тренируешь? — озадачил я её. — Ну ты ведь знаешь, что у меня есть паук-питомец.

— Арахнус, — закивала та, а глаза загорелись огоньком. — Я прочитала триста восемь книг, посвящённых паукам. И почти во всех них есть несколько общих моментов касательно пауков. Углубившись в это, я сделала ряд интересных открытий.

— Да? И что это?

— Паутина! Пауки должны регулярно опустошать свои паутинные железы. Накопление паутины не поможет расширить железу, лишь ухудшит качество паутины. Поэтому…

И её стало не остановить… Ну а я передавал информацию Альме. Кстати, весьма интересную.

Хотелось, конечно, присесть, но пришлось следить за сестрой. Так что мы ходили за ней хвостиком и болтали. Ну и иногда цепляли вкусняшки.

И вот… сестра выцепила мужчину! Это был один из «заговорщиков». Маша зашла на балкон подышать, а тот, подозрительно оглядываясь, ворвался на балкон и запер его. Ну а когда я открыл закрытую дверь, мне, кстати, Мия подсказала момент, застал мужчину без штанов, который пытался сорвать с сестры платье.

Видеофиксация, лещ, попытка оправдаться, миллиард на мой счёт и выход в окно.

— Вот! А ты говорил не смогу! — заулыбалась сестра, вытирая наигранные слёзы. Она, мол, так показала насильнику, что слаба, что побудило его на более активные действия.

— Похоже он так обиделся на нас из-за аукциона, что решил отомстить, — покачал я головой.

— И он, кстати, знал, что я Зябликова. Но либо он дурачок, либо дурман задел что-то там внутри. Возможно, он уже настрадался от нашего рода, — сестра пожала плечами и, поправив макияж, упорхала обратно в зал.

Стыдно ли нам за такие «подставы»? Нет. Как я уже говорил, дурман не влияет на решения, а лишь понижает силу внутренний тормозов. Это как человек на диете, который остро борется с лишним весом. Под воздействием дурмана он набросится на еду. Здесь также. Маньяки и извращенцы, которых, по моему мнению, среди аристократов большинство, сдерживают себя на людях. А Маша заставляет их показать свою сущность.

Я вернулся к Юнне, и та продолжила свой монолог. О пауках она может говорить часами. Но вскоре нас всех, точнее, «взрослых» собрали у сцены. Там начались дебаты и обсуждение по поводу строящейся воздушной гавани. Что обсуждали не знаю, мне не интересно.

Поэтому мы с сестрой набрали еды и завалились на диваны со столом. Ну и Юнна с нами.

— А… как вы столько едите? — немного… ладно, сильно удивилась Юнна.

— Ох, я столько сил потратила, что придётся идти за добавкой… — сестра окинула взглядом стол, на котором стояло пять тарелок с её едой. И посмотрела на мои четыре. Пришлось их подвинуть поближе к себе… У Юнны же были салат и чай.

— А как ты не толстеешь?..