– Лучше бы оставались в столице, чем вот так… Всё же вы не мужчина, господин Эрланн.

«Уже купили один раз, больше не продаюсь». Как я могла поверить в его якобы неподкупность?

– Твой мужчина – Костанц, – безразлично произнёс он.

– Да, – сухо ответила я.

– Я всё равно помогу. Ради твоего… Ради вашего общего будущего.

Слышать такое было противно. Тот, Кто Ещё Ниже, дай мне сил…

Да хевл раздери!! Нет больше Того, Кто Ещё Ниже.

В том понимании, как я привыкла к нему обращаться. Теперь это Коста. А других богов я уже забыла. Хоть Сёрвике начинай молиться…

Видеть этого человека, который на какой-то короткий миг показался мне тем самым, единственно достойным, спокойно отдающим меня собственному брату, было невыносимо.

– Убирайтесь, – процедила я.

И Эрланн послушно – послушно, хевл его раздери! нет, это точно не мой мужчина – вышел из камеры. Хевл знает, что творилось у него внутри – я, лишённая магии, не чувствовала его огня. Уродливый блокиратор тяжело тянул руку вниз.

– Зачем ты убила Готрика? – тихо поинтересовался он напоследок.

Я лишь громко и истерично расхохоталась.

Боги, красиво!.. Браво, Тот, Кто Ещё Ниже!

Коста чуть не убедил меня, что это сделал Эрланн. Эрланн после того, как красные плащи обнаружили улики в доме Леффенстайн, уверен, что это сделала я.

Я даже прощу Косте эту шутку с подброшенным кинжалом и анонимным доносом. С условием, что Эрланн уберётся отсюда навсегда. Видеть его под Дном не могу. Прав был Коста: Эрланн сам сделает всё, что нужно…

Он и сделал. Показал себя с такой слабой стороны, что Принцесса, привыкшая уважать силу, никогда больше его не примет.

Сама же всё увидела. Что Эрланн смирился с Дном. Что готов сам отдать меня брату. Ради нашего с Костой общего будущего… Я зашлась в злом и весёлом смехе.

Могущественный Эрланн оказался так слаб и наивен.

Но всё-таки ответила.

– Сами узнаете, кто пришил вашего дядюшку. И передайте Косте, что это его «ата-та» было лишним. Я всё поняла. И готова вернуться.

– При чём здесь Коста? – вперился он в меня взглядом.

– Ну, вы же его знаете, – безразлично ответила я. – Как он решит, так и будет. Сочтёт нужным – всё расскажет.

– Коста уже сказал мне то, что я должен знать, – сухо ответил он. – О чём ты говоришь именно сейчас? И при чём здесь мой дядя? Он умер четыре года назад, и я как раз точно знаю, что его убрало Дно. Выяснил не так давно, потому и попросил назначение в Дансвик, вернувшись сюда спустя столько лет.

– Боги, да что вы несёте! – разозлилась я. – Какие четыре года?! Мы будто на разных языках говорим и о разных людях! Убирайтесь отсюда, я больше не желаю вас видеть! И позовите уже Костанца!

– Тебе не стоит сейчас нервничать, – внезапно спокойно произнёс главдеп.