Грохот и ливень не снаружи, а в груди у меня громыхают, взрываясь ледяным градом.

– Он убил ее, да?! – шепчу, голос срывается.

– Мне очень жаль, Маша… очень жаль, прости… – отвечает Федя, тяжело вздыхая.

Наблюдаю за удаляющимся мужчиной. Он и так нарушил правила, дав мне информацию.

И за это отец может жестко наказать…

Смеюсь, как ненормальная, реву. Врач во мне четко осознает, что у меня истерика.

Отец узнал…

Иван Кац всегда наказывает провинившихся. Он не прощает. Никогда. Никого.

Идиотка! На что я надеялась?!

Меня колотит, зубы стучат.

– Моя лошадка.

Моя девочкааа."

"Из горла выходят только хрипы, а мне кажется, что мой крик сотрясает стены. Ненавижу! Как же я ненавижу свою чертову клетку и надзирателей!

– За что… за что? Как отец узнал?! – задаю тупые вопросы и раскачиваюсь.

Резкая вспышка боли простреливает сердце и собирается образом – лицо со шрамом. Только Джокер точно знал, что именно произошло.

Внутри все печет и кровоточит…

Я чуть не ору в голос, когда вижу темную громадную фигуру в кожанке, стоящую под проливным дождем.

Силуэт. Только лишь силуэт, но я четко понимаю, кто это.

Глава 33

В одно мгновение ненависть застилает взор. Я готова биться с ассасином насмерть.

Убить. Выпотрошить.

Медленно передвигаю ногами в его сторону. У меня шок. Откат будет после. Знаю. Станет гораздо больней. Сейчас нервные окончания не справляются, и я просто нахожусь в ступоре.

Боль еще не достигла своей кульминации, но кажется, что я умираю, вымораживаюсь…

Иду к Джокеру. Он с противоположной стороны от дома, за его спиной вдали открывается пустырь и темный лес.

Понимаю, что я моль против него.

Гринвуд словно высококачественный сплав добротного клинка: быстрый, заточенный и смертоносный. Одно точное движение и он порежет меня до кости, уничтожит.

Выхожу в дождь и не чувствую, как вода хлещет по лицу. Графитовые глаза смотрят безотрывно на меня. Мокрые волосы прилипли к высокому лбу. Не могу оторваться от разглядывания и на сердце жжет ярость, боль и обида.

Меня колотит. Трясет. Хочется ударить его и кричать. Обвинять в своей трагедии.

Красивый убийца. Монстр. Предатель. Доносчик.

Он виноват…

Перед глазами все расплывается.

Запрокидываю голову и смотрю прямо в холодное лицо.

Не соображаю уже ничего, хочу расцарапать его в кровь, хочу сделать больно, хочу выместить всю свою обиду на Гринвуде.

Не проронив ни слова, ловит меня своими сильными руками, толкает под козырек здания, прибивает к стене, держит за горло. Насаживает, как куклу на настенный штырь, и отрывает от земли.

Борюсь, бью изо всех сил не глядя, хочу заехать ногами, но лишь трепыхаюсь букашкой в стальной хватке профессионального киллера.