Вытаскиваю иглу из вены, кладу ладонь на влажный лоб и глажу своего неправильного героя по колючей щеке.

– Все будет хорошо, Фил, я тебя вытащу…

Не могу удержаться и слегка целую изувеченные губы. Припадаю к ним и слезы срываются с ресниц, падают на его лицо и проскальзывают, теряясь в коротком ежике волос.

Отстраняюсь. На миг кажется, что длинные пушистые ресницы дрожат, будто Джокер сейчас распахнет глаза и уставится на меня своими графитами, словит на украденном поцелуе.

Но проходит секунда-другая и я понимаю, что мне почудилось.

Наклоняюсь и шепчу на ухо:

– Держись, Фил. Ты сильный. Живучий. Сам говорил, ты справишься, выкарабкаешься. А я тебе помогу в этом…

Глава 57

Фил Гринвуд

Прихожу в себя урывками. Иногда ловлю с тумбы лекарства, не присматриваясь, горстями хлещу, запивая водой из бутылки. Сам себе помогаю, выживание в крови.

Каждое движение – боль. Даже кадык, когда дергается, и то больно.

Знатно меня прессанули, конечно. Профи, что говорить…

Я отключаюсь."

"А в один из дерьмовых дней, когда с трудом разлепляю глаза, чудится, что я вижу ангела… моего маленького огненного ангелочка. Моргаю и взгляд с трудом фокусируется на Маше. Заплаканная вся, но руки работают исправно. Шебуршит со шприцом и я отмечаю точность движений. Вспоминаю, что девчонка учится на врача и, кажется, у нее хорошие задатки.

Странный сон. Видение. Держусь за него, но потом опять тьма. Видно, крышей совсем еду. Потому что постоянно ее во снах своих вижу. Чувствую, как лежит рядом и гладит всего. Нежные пальчики играют с кубиками на прессе, а потом прикладывает к моему лбу холодный компресс.

Хоть бы уж секс приснился, а то кажется, что она медленно простыню оттягивает и член рассматривает.

– Господи…

Сдавленный шепот и холодный нос утыкается в мое плечо. Скромная рыжуха. Даже в моем сне не дает. Чертова игра подсознания.

Привидится же такое. Гребаный сон с самой желанной медсестричкой в главной роли.

Хочу глаза открыть, чтобы рассмотреть, в какой костюмчик одело мое развратное воображение такую желанную девчонку, но голова взрывается болью, и я вырубаюсь.

Из сна в сон уплываю. Снова и снова. То чувствую пустоту и одиночество, то тепло тонких пальцев, которые порхают бабочками на голой груди, лаская, очерчивая вязи забитых татух.

И в какой-то момент силы возвращаются настолько, что я ловлю воображаемую руку и ощущаю живое тепло под пальцами.

Глаза распахиваются, и я встречаюсь с зелеными изумрудами, смотрящими прямо в мою черную душу.

– Все хорошо, Фил. Это я. И судя по твоей хватке на моей руке, кризис миновал… отпусти, пожалуйста.

Дурею от того, что не мерещится. Маша здесь! Во все глаза смотрю, как малышка шустрит в рюкзаке и достает контейнер.