– Ненавижу тебя.

Одурманенное сознание выдает истину, и я отключаюсь, внутренне радуясь, что не успел поделиться тем, что понял.

Иван Кац жив.

Глава 50

Мэри Кац

Я живу в мире одних чудовищ, скрытых и явных. Они окружают меня и ведут свои войны. А я лишь простая глупая марионетка, пешка, которую двигают по шахматной доске.

Вытираю слезы.

Открываю дверь и выхожу к Джокеру. Стоит и смотрит прямо мне в глаза, лицо холодное. Убийца во всей своей бессердечности.

– Цель – ликвидация Дэниела Серебрякова.

Слышу, как на повторе, и смотрю-смотрю в эти стальные глаза, в которых только смерть.

Мы дети своих родителей. Я и Дэн. Его приговорили на смерть, чтобы сделать больно отцу, чтобы ударить по слабости, заставить испытать всю боль утраты.

Мой парень… тот, которого я считала своим парнем… заслужил ли он такую участь?!

Если бы приговор был озвучен для Серебрякова-старшего, я и бровью бы не повела, потому что он виновен. Из-за него мама, моя мамочка почти умерла и сейчас борется за свою жизнь, но Даня…

– Ри… запомни, прошу, как бы ни повернулось все… я всегда буду тебе другом.

Долговязый щуплый мальчик морщит лоб и прикусывает губу, словно сдерживается, чтобы не сказать лишнего.

– Прекрати, Дэн, звучит, будто ты прощаешься, а не уезжаешь к морю…"

"– Просто помни, Мэри, я всегда буду тебе другом и никогда не причиню вреда. Буду рядом, пока смогу… пока будут ноги, приду к тебе, и даже если мне перебьют колени, я все равно приползу.

Буду защищать до последнего.

– От кого меня нужно защищать?! – пытаюсь перевести все в шутку. – Я живу в крепости, которую охраняет взвод.

Смотрю в напряженное красивое лицо друга и улыбаюсь.

– Монстров под кроватью не существует. Не от кого спасать, Дэн.

Смеюсь, пытаюсь развеять странную тревогу, которая накатывает, и виной всему глаза напротив, болезненно блестящие, и рука, сжимающая мои пальцы.

– Монстры не живут под кроватью. Они ходят рядом с нами и не боятся солнечного света, они куют по своему образу и подобию, подчиняют других людей и рано или поздно жертва приспосабливается, становится хамелеоном, подстраивающимся под обстоятельства, иначе не выжить…

– Серебряков, ты пугаешь!

Отнимаю руку и тянусь, обнимаю долговязого парня, своего друга, соратника, молчуна, который сегодня наговорил больше, чем за все предыдущие встречи.

– Я тоже всегда буду рядом, Дэн. Ты мой друг и я всегда приду к тебе на помощь. Всегда. Запомни, Даня. Что бы ни случилось, я тебя вытащу. Клянусь.

Резкий укол иглы в палец и две руки крепко сжимаются, принося детскую, глупую клятву на крови.

– Я всегда буду защищать тебя, Ри. Всегда. Даже если ты чего-то не поймешь. Помни нашу клятву.