Он хочет убить Даню?! Невиновного?! Убить ни в чем неповинного человека, чтобы сделать больно его отцу?!

Боже. Я в аду. Я в пекле, жарюсь на костре.

Мама… ты мне так нужна. Твое тепло, ласка, любовь.

Джокер оборачивается ко мне. Передо мной убийца. Бесчувственный монстр. Одно сплошное хладнокровие.

Я в пекле, а рядом одни чудовища… Страшные, жестокие, привыкшие отнимать жизнь по щелчку пальцев.

Больно, как же мне больно…

Я плыву в ядовитом океане. Обугливаюсь от кислоты, которая разъедает всю меня, а перед глазами вспыхивают картинки.

Вижу угловатого парня с острым подбородком, он протягивает салфетки, а потом, не видя отклика, сам наклоняется и начинает аккуратно протирать мои окровавленные колени.

– Я – Дэн…

Боже…

Пячусь, отступаю. Разворачиваюсь и бегу прочь. Меня тошнит. Рвотные позывы сотрясают, но желудок пуст. Влетаю в уборную и закрываю за собой дверь, сгибаюсь над раковиной и меня рвет пустотой. Просто спазмы.

А перед глазами мой друг, первая детская влюбленность. Парень, с которым мы часами просто говорили, ну или я болтала без умолку, а Дэн слушал и задавал вопросы. Начитанный, умный, обходительный, крайне спокойный. Полная противоположность взрывной мне:

– Ри, малышка, я скучал…

Красивый, чуть смущающийся Дэни протягивает мне букет. Ромашки. Не дорогущие розы с шипами, а самые простые белоснежные цветочки, которые я сжимаю в руках и смотрю на парня, который вырос вместе со мной.

– Спасибо, Даня… неожиданный выбор.

– Знаешь, что эти полевые цветы самые надежные, самые стойкие оловянные солдатики?

– Эм… Что ты имеешь в виду?

Удивленно смотрю в красивое, немного отстраненное лицо. Дэниэл замкнут, но вместе с тем со мной он кажется другим, открытым.

– Где-то читал, что они борются за свою любовь до последнего лепестка, пока не упадут обрубленным стеблем к ногам мучителя…

– Это страшно, Дэн, у меня от твоей истории сердце дрогнуло…

– Жизнь вообще невеселая штука, Ри…

В глазах темнеет. В груди ком, который все растет, затапливает, пульсирует от нескончаемого потока мыслей и кадров произошедшего.

Яркой алой вспышкой вспоминаю разговор. Наш последний разговор с Дэном.

– …Я хочу тебя увидеть.

– Дэни…

– Что, малыш?

– Я не смогу. У родителей будет годовщина, и мы хотим провести вечер в “Беладжио”.

– Может, сможем еще встретиться… после вашего праздника?

– Я не знаю, Дэн…"

"Я ведь сказала ему, где мы будем праздновать… Только члены семьи. Близкие родственники…

Слезы текут по щекам, и я беру телефон и звоню Дэну.

Пара гудков и голос. До боли, до крови знакомый голос друга.

– Ри…

Взрываюсь.