А потом я ела, пока он переодевался и переодевался, меняя рубашки передо мной и спрашивая, какая ему к глазам подходит больше. Сильно обиделся, когда я сказала, что «застегнутая», потом бегал за шестью учебниками, а потом уже мастер пришел. В общем, я к чему — собирать особо было нечего.

Хотя отрыв ближайший шкаф, я спросила на всякий случай:

— Восемь зубных щеток с собой брать?

— Почему восемь? — раздалось из-за двери.

— Так девятая уже не понадобится, покойники зубы не чистят, — глубокомысленно ответила я.

Дверь распахнулась. Кейран мрачно вошел, отобрал у меня стакан со щетками и одну находящуюся у меня в руке, подошел к окну, распахнул окно, вышвырнул все зубные щетки, закрыл окно и уже собирался гордо удалиться, когда я мрачно заметила:

— Вообще-то ты выбросил десять. Десятая была моя.

Принц так и замер в дверях.

— Меня несколько напрягает твое знание математики, — честно призналась ему. — Ты вообще учишься как?

Дверь злобно захлопнули.

Давешняя трещина радостно доползла до половины потолка и остановилась у основания люстры. Я невольно подумала, что хорошо вообще что переезжаем – а то этот дворец уже на глазах рушится.

***Выезжали спустя час. Нас провожали король, который от чего-то все время глядя на меня пытался скрыть улыбку, и королева, отчаянно переживающая, что из-за учебы единственного любимого сына не состоялось представление, собственно, меня, собственно, двору."

"Вообще, если смотреть фактически, то состоялось — весь двор ныне занимал второй и третий этажи, прилипнув к оконным стеклам сотнями лиц и жадно разглядывая «избранницу принца Кейрана, Великого Воина Света, первого двуручного меча, Правого крыла Паладина» никому неизвестную скромную леди Ярсамину тэн Эманэа, которая скромно стояла в ярком светло-синем платье в цвет, собственно, глаз этого самого принца (сам выбирал, стоя возле зеркала, то есть я сидела себе на диване и читала, пока вот этот мне платье подбирал под цвет собственных глаз). С другой стороны, это платье было и самым закрытым — вообще никакого декольте, так что критерии отбора под цвет принцевых глаз были спорными, как впрочем, и вся ситуация.

— Такая красивая, и Кей красавец, дети будут — загляденье, — прикладывая платочек к глазам, восторженно сказала королева.

— Да, не удивительно, что ты за ней на самый север мотался, — сказал король.