Джуда и Престона не запирали в подвалах своих отцов, чтобы сделать их хладнокровными, тогда почему это делали со мной?

Что со мной было… не так?

Ответ в том, что не я был каким-то не таким. Это он.

Это он извратил меня, чтобы я соответствовал его представлениям.

И я еще думал, что не могу ему навредить, потому что он мой отец.

Но теперь эта дымка рассеялась.

Метафорические ржавые цепи, которыми я с детства сковывал себя, разорвались, и я смеюсь еще громче.

— Ты с ума сошел? — спрашивает Грант.

— Наоборот. Я никогда еще не видел вещи вокруг так ясно, — я вздохнул. — Знаешь, я понял, что стать таким, как ты, — это конечная цель. Я должен был быть таким же жестоким, отстраненным и холодным, чтобы ничто не могло вывести меня из себя. Ни личные отношения, ни люди, с которыми я провел всю свою жизнь. Даже моя собственная мать. Связи создаются только для взаимной выгоды. Безэмоциональность — это единственный правильный ответ на любой вопрос. Относясь ко всем как к пешкам, я бы быстрее и эффективнее достиг вершины.

— Верно."

"— Да. Но понимаешь, отец, теперь мне мешаешь ты.

Он поворачивается ко мне, напрягая плечи.

— Я?

— Да. Я хочу трон Девенпортов, чтобы делать все по-своему и исправлять твои ошибки. Ты мешаешь мне, препятствуешь моему прогрессу.

— Трон Девенпортов? — он насмешливо фыркает. — Не смеши меня. Ты отдал его ради этого ничтожества. Ты действительно веришь, что я когда-нибудь позволю тебе взойти на него в твоем-то состоянии?

— Позволишь? — я поднимаю руку, уверенно держа пистолет, палец расслаблен. — Мне не нужно, чтобы ты мне позволял.

— Ты убьешь меня? — он рычит. — Ради нее?

— Ради себя. Она стала лишь последней каплей.

Он ругается и машет рукой в сторону Далии, чтобы ударить или убить ее, я не знаю.

Но он не дотягивается до нее, потому что я нажимаю на курок.

Пуля попадает ему в затылок.

Я не вижу его лица, когда он падает, его тело ударяется о землю.

Неподвижно.

Наконец… тишина.

Я жду чувства вины. Конфликта. Малейшего намека на раскаяние.

Ничего.

Хм.

Похоже, он действительно хорошо меня воспитал.

— Кейн… — шепчет тихий голосок в кровопролитной тишине.

Такой тихий и успокаивающий.

Такой тихий и… грустный.

Я поднимаю глаза и замираю. Далия смотрит на меня, слезы текут по ее щекам, капая на ключицы.

Да. Она видела, как я совершил этот отвратительный поступок.

Теперь она наверняка думает, что я настоящий монстр.

Ее подбородок дрожит, и она шепчет:

— Мне так жаль.

Затем ее голова падает вперед, и она теряет сознание.

Глава 33

Далия

Глубокий голос кружится в моей голове.

Очень знакомый грубый голос, который смягчается только для меня.

Я открываю глаза, привыкая к тусклому свету, освещающему комнату. Тело тяжелое, все болит от прикосновения к мягким простыням.