— Большинству хоккейных фанаток нравится.

— А мне — нет. Меня больше привлекает твое тактическое мастерство и безупречная способность руководить как в нападении, так и в обороне.

— Я польщен. Спасибо, — его голос не изменился. Бесстрастный и холодный. Он явно не выглядит польщенным, или, может, его настолько часто хвалят, что его ответы стали механическими.

— Нет, спасибо тебе, что нашел время поговорить со мной. В кампусе тебя трудно встретить, поэтому для меня это очень много значит.

Черт. Я не привыкла так хвалить незнакомых людей. Я начинаю краснеть.

— Для фанатов все что угодно. Если хочешь автограф, просто подойди поближе. Я правда не кусаюсь

И тут я понимаю, что все еще прижимаюсь к ряду пластиковых сидений, сжимая одно из них так крепко, что начинают болеть пальцы. Я отпускаю его и медленно спускаюсь по ступенькам.

Все это время взгляд Кейна прикован ко мне.

Он не угрожающий, но интенсивный, как когда он изучает своих соперников на льду. Это должно быть комплиментом, но я видела, как этот парень разгромил столько своих соперников, что его внимание вызывает у меня волну беспокойства.

Я останавливаюсь перед ним, и он выпрямляется во весь рост. Не уверена, хочет ли он меня запугать, но, возможно, я недооценивала его рост. В коньках он буквально нависает надо мной.

Вблизи его челюсть выглядит более острой, кожа гладкая, за исключением небольшой щетины. А глаза стали более бледными, гораздо холоднее. Даже немного пугающими.

Он держится непринужденно, с полной и абсолютной легкостью.

Я даже завидую ему. Как можно быть таким… уверенным в себе? Таким самодостаточным?

— Можно мне потом попросить автограф? — говорю я, чтобы разрядить невидимую напряженность. — У меня нет с собой ни ручки, ни бумаги.

— А сфотографироваться?

— Было бы здорово, — я роюсь в заднем кармане, достаю телефон и включаю камеру.

Из-за разницы в росте я не могу подобрать подходящий ракурс.

— Можно? — спрашивает он, наблюдая за моими неуклюжими попытками.

Я с извиняющейся улыбкой протягиваю ему телефон и наклоняюсь ближе, чтобы он мог сделать фотографию. Мой нос окутывает аромат древесного аромата с легким оттенком мускуса.

Запах настолько мужской, что я поворачиваю голову, и жар поднимается по шее. Мне всегда нравились мужчины, которые приятно пахнут.

Я несколько раз забываю улыбнуться, пока он делает несколько фотографий подряд.

Когда он протягивает мне телефон, я слишком долго смотрю на его черное кольцо и надеюсь, что мое внутреннее отвращение не отражается на моем лице.

— А теперь почему бы тебе не сказать мне настоящую причину, по которой ты здесь, Далия Торн?

Мои пальцы замирают на экране телефона, пока он сжимает его с другого конца. Он не отпускает руку, когда его глаза встречаются с моими.