Она знала это, хотя их встречи всегда бывали дико эротическими. Она знала также, что ни одно земное существо не может распалить ее чувственность. А иной формы любви для нее не существовало.

Сбылись слова Тенгеля: Суль не могла долго усидеть дома. Беспокойство влекло ее куда-то.

Дома все шло как нельзя лучше. Аре вместе с другими крестьянами занялся лесозаготовкой и целыми днями бывал в лесу. Шарлотта переживала новую влюбленность, но все же написала завещание, согласно которому почти все ее имущество переходило к Дагу в случае, если она выйдет замуж. Она сама никогда бы не поверила, что она, невзрачная Шарлотта Мейден, снова сможет пережить все это! Жизнь была такой непредсказуемой! И теперь все было просто великолепно!"

"На лице Лив стали появляться краски, они с Дагом подолгу исчезали куда-то, бродя по окрестностям. Но они никогда не уходили слишком далеко от дома: Лив хотелось, чтобы все было прилично, она ведь была вдовой такое короткое время — и она трепетала, как лань, при каждом прикосновении его рук.

Лив явно стала приходить в себя. Было просто непостижимо, что она снова смеется, что взгляд ее становится спокойным.

А маленькая Мета сновала между скотным двором и домом — и ей никогда, за всю ее короткую, убогую жизнь, не было так хорошо.

Суль чувствовала себя лишней.

И когда осень окрасила листву в желтые, красные и багровые цвета, она попросила разрешения пожить немного в доме в Осло. «Чтобы помочь Лив с обустройством», — сказала она.

Силье и Тенгель долго обсуждали это. Но они знали свою приемную дочь и в конце концов дали согласие. Ведь, как говорил Тенгель, не будут же они удерживать ее всю жизнь. В противном случае с ней просто невозможно будет находиться в одном доме.

Они вовсе не хотели выдавать ее на сторону замуж. Не так-то просто было найти для нее подходящего жениха.

Но если бы Силье и Тенгель заглянули в свое сердце, то поняли бы, что они просто не осмеливаются искать. А Суль никогда не затрагивала эту тему.

В глазах Тенгеля была грусть, когда он смотрел на эту красивую девушку, скачущую верхом по осенней липовой аллее. Печаль и скорбь смешивались с затаенным страхом.

Суль сказала, что ей не нужны сопровождающие, что она доберется до Осло сама.

По пути в Осло с ней произошел удивительный случай, круто повернувший ее жизнь.

Она проезжала мимо трактира, где хорошо готовили, и решила перекусить. Когда она снимала перчатки, ее взгляд случайно упал на человека, сидящего за соседним столом. Сердце у нее екнуло. Не может быть! Обман зрения! Кровь с бешеной скоростью пульсировала по ее телу.

«Это он! — подумала она, чувствуя, что теряет самообладание. — Властитель Тьмы!» Тот, ради которого она предпринимала свои скачки на Блоксберг!

Нет, этого не может быть!..

Но это был он.