Услыхав голоса, доносящиеся из гостиной, она направилась туда. Шарлотта смеялась звонким, счастливым смехом. Постучав, Суль вошла. Якоб Скилле и Шарлотта быстро отскочили друг от друга.

— А, Суль это ты! — торопливо произнесла Шарлотта, и ее щеки покрылись лихорадочным румянцем. — Входи!

Лицо Якоба сначала показалось ей обычным, но, присмотревшись, она заметила в его взгляде мольбу и отчаянное предостережение. Его взгляд как бы умолял: «Не говори ничего о нас!»

Суль послала ему успокоительный взгляд: она вовсе не собиралась выдавать его. Наоборот!

Она не слышала, о чем они с ней говорили, не слышала и своих собственных слов. Это были сплошные тривиальности. Шарлотта показывала ей новую обстановку и без умолку болтала о том, как хорошо, когда в доме есть мужчина. Суль пришлось спросить, дома ли Даг, хотя она прекрасно знала, что он в Осло. Потом она ушла в замешательстве, но не без самоироничной улыбки.

«Значит, его приласкала пожилая фрекен, далеко не красавица, — думала Суль Несгибаемая. — Знает ли об этом Даг?»

О, она от всего сердца дарит Шарлотте это маленькое увлечение! Ее собственная жизнь не оскудеет! И Шарлотта больше подходит ему по возрасту. Суль всегда хотела иметь мужчину опытного и авторитетного, но Якоб для нее — пройденный этап.

Но как на это посмотрит Даг? Одно дело, если Якоб Скилле имеет честные намерения. И совсем другое дело, если его привлекают ее деньги и состояние. Нет, последнее было абсолютно невозможно. Вот почему он не показывался на Линде-аллее.

Суль расхохоталась. Она не питала никаких иллюзий. Любовь Якоба к ней оказалась простым сумасбродством, с ее же стороны было любопытство и жажда приключений. К Шарлотте он испытывал совсем иные чувства — Суль заметила это во время своего краткого визита.

И тут ее охватила бездонная тоска. Это не была тоска по Якобу, эта тоска шла изнутри. Что у нее осталось? Для нее невозможно было любить кого-то и быть любимой, как Силье и Тенгель любили друг друга, как постепенно росла любовь между Лив и Дагом.

Значит, она никого не могла полюбить, за исключением одной-единственной тени? И могли какой-нибудь мужчина полюбить ее такой, какая она есть, а не только ее внешность, ее тело?

Внезапно Суль услышала собственный плач. Нетерпеливо порывшись в узелке, висящем на поясе, она достала коробочку с мазью. Ослепшая от нежданных слез, она свернула с тропинки в лес и направилась к своему потаенному месту, о котором никто не знал. Там она быстро разделась, намазалась мазью и с зажатой между ног палкой провалилась спустя полчаса в преисподнюю, дарующую ей, как всегда, желанное возбуждение. О, как давно она не была здесь! Она так тосковала, так тосковала!

И снова она встретила его, Князя Тьмы, единственного, кто действительно понимал и любил ее.