Мирон и Эльвира вместе выходят, и я хочу пойти с ними, однако меня задерживает стилист.

— Быстро собираться. Тебя только и ждем!

Глава 41

Мирон

— Что это за бизнес у тебя такой? — грубо захлопываю за нами дверь в кабинет. — Ты позиционируешь себя как кутюрье, а подпольно сутенерством занимаешься?

— Что ты мелешь? — встает она в позу.

— Как будто ты не в курсе, с кем вчера после показа уехала Рита и еще две твои модели. И главное — куда!

Страхи Бельской мне понятны — ошиблась девчонка, боится подставлять начальницу. Но чтобы матерая Кириянова ни сном ни духом о том, что происходит в ее же коллективе?

— Я действительно не понимаю! — кричит она.

Терпеливо выдыхаю, хотя самообладания уже на донышке. Меня трясет от одной только мысли, что могло случиться с Ритой, если бы она не смогла отправить мне сообщение. И получив его, увидев адрес дома Баринова, я думал, что свихнусь.

— Вчера Багиров прямо на показе снял для дружков двух твоих незамутненных Тину и Энджи, а те потянули за собой Риту. Им обещали ресторан, а привези в частный дом на еблю. То есть ты поощряешь такое отношение мужикам, вливающим бабки в твои показы?

Лицо Кирияновой покрывается красными пятнами.

— Я впервые об этом слышу. Я в шоке…

— Значит, первый раз слышишь?

— Да!

— Я просто херею, Эля, — вглядываюсь в ее растерянные глаза. — Для ясности: Бельскую вчера чуть не изнасиловали. Она была вынуждена бежать через окно на улицу. Ты если уже не в состоянии контролировать то, что у тебя под носом происходит, найди себе квалифицированного помощника! Ты хоть осознаешь, к чему может привести твоя опрометчивость? Один сболтнет, второй, а потом слухи по стране поползут, что Эльвира взращивает путан.

— Они уже не маленькие, сами должны соображать. Я им не мамочка и не могу контролировать, чем и с кем они занимаются после работы у меня… — Кириянова хватается за виски и растирает их пальцами. — Но я все выясню…

Во мне с ног до головы прокатывается волна злости и раздражения. Я считаю Эльвиру виноватой в том, что не щепетильна в выборе спонсоров для своих показов.

А потому подхожу к ней и наклоняюсь к ее лицу, чтоб уяснила:

— Не выясняй, а разберись, — рычу.

В шоке она! А мне рвать и метать хочется! Разнести здесь все к чертовой матери! Я даже не знаю, как держался при Бельской.

— Я за Ритой всю ночь приглядывал после всего этого пиздеца. Она во сне плакала. Понимаешь ты или нет, дура?! А потом она еще спешила на работу и переживала, что подвела тебя тем, что опоздала! — Я сжимаю кулак, концентрируя в нем весь свой гнев и ярость, и подношу его к носу Кирияновой. — Вот вы где все будете. Раздавлю на хуй…

— Да поняла я! Поняла! — Ее трясет.