Синхронно оборачиваемся и видим, как из-за перекрестка, попёрдывая выхлопной трубой, выруливает старая, местами проржавевшая кузовом серая «девятка».

— Эта карета за нами, — объявляет Арина.

Подруга идет навстречу, и я хочу пойти за ней, но Антон внезапно хватает меня за локоть.

— Ты что делаешь?! — пугаюсь я.

— Я не отпущу тебя в крохотную халупу. И не позволю сесть в ведро с гайками. Опасно для жизни позволить тебе уехать с таким водителем, — рычит он.

Я теряюсь.

И, к огромному сожалению, понимаю, что подруга услышала обидные высказывания. Милое лицо Арины, усеянное веснушками, стало пунцовым."

"— Ты, кажется, забыл, Антон, что я тоже из той прослойки людей, которым за счастье иметь возможность снимать однокомнатную квартиру и ездить на такой машине! Я не гонюсь за красотой и роскошью. Я с удовольствием уеду, потому что они мои друзья. Настоящие, а не продажные. Как все в вашем с Суворовым мире! А унижаться, терпеть измену только ради того, чтобы греть задницу на мягком сиденье «Майбаха» — прерогатива Лактионовой. Не путай меня с ней. Никогда.

— Рита, пожалуйста, — настаивает Антон.

— А если не отпустишь ее, — бойко подхватывает Арина, — я на тебя Славика натравлю. Он до восьмого класса тхэквондо занимался!

— Как страшно, — ухмыляется Антон, но пальцы все-таки разжимает.

Гул от «девятки» немыслимый. За рулем парень Арины. Сморит на нас, но мотор не глушит и из машины не выходит.

Подруга останавливается возле багажника и пытается его открыть — не получается.

— Славка! — визжит она и стучит по крыше. — Выйди!

Он опускает стекло.

— Если заглушу тачку, она больше не заведется. И выйти не могу — ручник опять навернулся. Вмажь по багажнику сильнее.

Аринка со всей своей мощи уже ногой пинает по ветхой развалюшке, и багажник, жалобно скрипнув, приподнимается.

— Эй, сноб! — кричит она Антону. — Как тебе такой «all inclusive»?

Тот шокировано наблюдает за нами. Ему как будто это все дико. Конечно! Верный прихвостень Суворова привык ко всему самому лучшему.

Я спешу подруге помочь закрыть багажник, но «девятка» капризничает.

— Антон, помоги, — прошу я.

— Нет, — хмыкает мужчина. — Я же сноб.

— Пожалуйста!

Он, скорчив недовольную гримасу, все-таки выполняет просьбу. Лишь с его силой удается победить машину.

Арина садится на переднее сиденье, а я занимаю местечко на заднем.

Когда отъезжаем от особняка, я испытываю облегчение и одновременно грусть. Грущу — потому что думала, что очень любила Мирона.

Наверное, я не была идеальной невестой, раз он пошел налево, недостаточно старалась его удовлетворить в постели. Но я делала, что могла, ни в чем не отказывала, а Мирон все равно предал.

— Наконец-то мы с тобой познакомимся, Рита, — подглядывает через зеркало на меня Слава.