А ведь если отбросить мои пылающие огнем чувства и честно посмотреть правде в глаза, в чем заключалась ко мне любовь Мирона? Он трахал меня, как Дьявол, во всех позах, а я позволяла, наивно верила, что таким образом он раскрывает свои чувства. Как же я заблуждалась…

— Хорошо, дорогая, — Арина соглашается с моим решением.

Быстро надев курточки, выкатываем два моих чемодана во двор.

На улице свежо и тихо. Серебристая изморось рассыпалась по газону, дорожкам и пожелтевшим листьям на деревьях…

Такая красивая и гармоничная осень, но лишь с виду. Для меня она стала одной из самых ужасных. Прямо как связь с Суворовым.

Из болота мыслей меня выдергивает короткий звуковой сигнал входящего сообщения.

— Славка подъезжает, — говорит Арина.

— Отлично. Тогда подождем его за воротами. Не хочется даже стоять на территории Суворова.

Не задерживаясь, шагаем по вымощенной камнем дорожке. Однако все внутри меня будто переворачивается, волнение захлестывает с головы до ног, когда за воротами вижу Антона.

Он стоит, подперев черный глянцевый бок «Майбаха», и курит. Я думала, что после возвращения Мирона помощник ему еще долго не пригодится. Ох, как бы Антон не стал преградой моему переезду.

— Только попробуй меня задержать, — шиплю на него, опережая возможный конфликт.

Но его ответ меня удивляет не меньше, чем его присутствие возле особняка ранним утром:

— Помнишь, ты говорила, что я служу хозяину, как пёс? Что у меня нет гордости и достоинства? — стреляет окурком в сторону. — Все эти качества у меня есть. И я впервые в жизни готов ослушаться Суворова. Не бойся. Я скажу, что мы с тобой разминулись.

— Спасибо… — ошарашенно шепчу.

Антон приподнимает уголки губ.

— Понравился букет?

— Что?

— Я не знал, какие цветы ты любишь. Поэтому выбрал на свой вкус. Мне кажется, ты очень похожа на бутон розы. Такая же нежная и хрупкая…

Мои брови невольно взлетают на лоб. Чудесно! То есть и цветы Суворов не соизволил купить лично, а переложил на плечи помощника?! Я сейчас просто в осадок выпаду и больше никогда не соберусь. У меня не остается слов, чтобы выразить всю горечь и боль. Это вообще… нечто.

— …И куда ты теперь? — интересуется Антон.

А я все еще в шоке. Забываю как говорить. В голове не укладываются слова Антона.

— Ко мне поедет, — отвечает Арина. — У нас со Славиком однокомнатная квартира со всеми удобствами.

Антон, скользнув по подруге равнодушным взглядом, вновь прожигает мои глаза.

— У меня в центре есть свободная трёшка. Суворов о ней не знает. Я тебе дам ключи. Живи сколько хочешь.

— Благодарю за заботу, но не нужно, — мотаю головой. — Я лучше с Ариной…

Нас отвлекает тарахтение, которое становится все громче и громче.