Я вас очень люблю!

— Стоп, снято! — звучит закадровый голос.

И Лактионова тут же подскакивает с дивана.

— Мама Вита, мама Вита, — дергает ее за подол платья девочка лет четырех. — Ты забелёшь меня домой?

Лактионова, демонически ухмыляясь, наклоняется к крохе.

— Да кому ты на хрен обосралась? Я отвалила бабла вашей директрисе за съемку, и она на эти деньги купит много конфет своим родным детям, а ты так и останешься жить в детдоме, так что пиздуй отсюда, девочка. Пиздуй подальше от меня…

— Вот же дрянь эта ваша Виталина Викторовна! — не сдерживается Семён. — Я только два файла посмотрел, а она уже взбесила!

А я уже не удивлен…

— Здесь на целый документальный фильм хватит, — говорю. — Мы ей такую рекламную компанию устроим…

Семён везет меня в городскую квартиру, где я теперь живу. Нам нужно хорошо отдохнуть, ведь завтра нас ждет горячий день.

Глава 49

На следующий день

Еще рассвести не успело, а я ранним утром уже встречаюсь со следователем, который взялся за мое непростое дело. Не без помощи Бельской нам удалось выбить ордер. Позавчера мы ездили с ней в отдел, но Туманов снова напоминает:

— Маргарита — молодец, что не побоялась написать заявление. Далеко не каждая девушка осмелится связываться с такими людьми, как Багиров. Но в противном случае было бы сложнее организовать обыск. Попытка изнасилования — весомый аргумент.

А меня переполняет гордость.

— Да, Рита у меня отчаянная. Настоящий боец.

Еще одним поводом для обыска стало и мое заявление, но уже на Баринова — на то, что с его ведома мне подмешали наркоту.

— Если найдем за что зацепиться, то и за отели возьмемся, — сообщает Туманов.

Выдвигаемся к дому Баринова. Основанием начать именно с его коттеджа стало завирусившееся в сети видео с Бельской. Сделав ставку на эффект неожиданности, звоним в его запертые ворота в начале седьмого утра. Можно было бы и в шесть, но потребовалось время, чтобы уговорить соседей пойти понятыми.

Услышав, что к Дмитрию нагрянула полиция, ворота он, конечно, отпирает и впускает нашу группу во двор, а вот дверь в дом открывает с некоторым запозданием. Еще заспанный, но уже всклокоченный Баринов окидывает нас удивленным взглядом, заостряя внимание на мне, и раздраженно выпаливает:

— Я без своего адвоката ни слова не скажу!

— Имеете право, — хмыкает Туманов и показывает Дмитрию ордер.

Тот напрягает челюсть, двигает желваками, впускает нас в дом. А потом сразу же хватается за телефон — звонит адвокату.

Полицейские рассредоточиваются по дому. Я никуда не лезу и нахожусь на виду.

— А ты что, в менты подался? — негромко шипит Баринов, закончив звонок. — Какого хрена ты здесь делаешь, и что вообще происходит?

— Ты же знаешь, что для меня везде найдутся исключения, — улыбаюсь ему прямо в лицо.