Я давно говорила, что девочки, выросшие в нищете, падкие на деньги. Собственно, это мы сейчас и наблюдаем…

— Ты права. Я разочаровался в Бельской. Совсем. Ты в отличие от нее знаешь себе цену. И еще я долго анализировал свою жизнь, вспоминал то, что ты мне говорила. А может, действительно тот тест ДНК показал такой результат, потому что срок был еще маленьким? Я просто не смогу себя простить, если мой ребенок будет расти без отца.

Глаза Лактионовой вспыхивают.

— Мы можем сделать еще один тест в нормальной лаборатории. Я готова. Мне нечего скрывать. Но, Мирон, ты слишком сильно меня унизил. Легко ты не отделаешься. Тебе придется вымаливать прощение и ползать в ногах!

— Я готов! — словно актер, претендующий на премию, выпаливаю я. — Все будет, как ты скажешь, но лучше, если мы поедем завтра.

— Ладно, — кивает Вита. — Место и время выбираю я.

— Сейчас только Лару предупрежу. — Я достаю свой телефон и делаю сигнальный дозвон Семёну. А потом быстро сбрасываю звонок. — Черт, батарея села. Одолжишь свой?

Видно, что Лактионова не хочет, но в гостиной мы только вдвоем, а просьба кажется пустяковой.

— Ну, держи, — цедит Вита.

Я имитирую разговор, а потом под предлогом посмотреть время, отвожу телефон от лица и принимаю запрос. Выплывшее на экране окно исчезает, и наша вирусная программа проникает в систему. Теперь никак ее не заметить.

— Спасибо, — возвращаю телефон хозяйке и сразу же встаю. — Мне пора.

— Как? Уже?! — ахает она.

— На самом деле заскочил на минуту, чтобы передать цветы. Но завтра я весь твой.

Попрощавшись с Лактионовой, спешу обратно в машину, где Семён уже выгружает файлы на наш ноутбук.

— Удаленные с «облака» не забудь, — подсказываю я.

— Разумеется. Загрузка почти завершена. Уф… сколько же всякого у вашей этой… бывшей накопилось.

Через пятнадцать минут я открываю удаленный файл.

Это видео из хосписа, где Лактионова, склонившись над кроватью, держит за руку немощного старика, в то время как ее снимают фотографы. Лицо Виты передает печать и в то же время благость. Она словно преображается в ангела.

Но когда фотограф объявляет, что съемка завершена, Виталина как-то резко отстраняется от пациента. Корчится брезгливо, хватается за влажные салфетки и спешит вытереть руки."

"— Ну и вонь здесь, — шипит она и обращает внимание на того, кто снимает ее на телефон. Ухмыльнувшись, показывает в камеру фак. — Вырубай. Валим отсюда, а то я сейчас облююсь!

На следующем видео Лактионова сидит вроде бы в детском доме, окруженная ребятишками. Гладит их заботливо, приветливо улыбается.

— Чужих детей не бывает! — заявляет она. — Я поддерживаю наше молодое поколение и призываю других делать так же. — Приобняв мальчика и девочку, сидящих по обе стороны от нее, еще крепче, ласково заявляет: — Солнышки вы мои.