Я первая опускаю взгляд и вижу, как его кожа покрывается крупными мурашками, чувствую, как вздрагивают его бедра, когда он вжимается в мой рот до упора, слышу, как она стонет и матерится от того, что ему хорошо, невыразимо приятно. Я опускаю руки и откидываюсь затылком на стену за моей спиной.

И вдруг Мирон освобождает мой рот от своего присутствия и подхватывает меня на руки снова.

Делает пару шагов и сажает меня на стол. Рукой все смахивает с него на пол и разводит мои ноги так широко, как я могу их развести. Падает на колени между ними и приникает губами к мокрым складочкам. Скользит языком по клитору, вылизывает меня размашисто, целует взасос, проталкивая язык во влагалище. Трахает языком, доводя до исступления.

Меня трясет от сильнейшего возбуждения, я готова душу дьяволу продать за оргазм, но Мирон не дает мне его испытать.

Он поднимается, берет член в кулак и головкой гладит клитор, пульсирующий от предвкушения.

Потом медленно вводит в меня член и замирает. Опускается надо мной, обхватывает меня сильными руками, словно укутывает собой. Согревает своим телом и своими эмоциями.

Он двигается неторопливо, и мне нежно и уютно с ним вот так. Я будто в домике, спряталась от злого, несправедливого и жестокого мира, от всех завистников, сплетников и недоброжелателей. Я купаюсь в любви Мирона, а он говорит мне о ней.

Шепчет что-то на ухо, покрывает поцелуями мое лицо, губы, прижимает к себе так крепко и бережно, что я сама себе кажусь драгоценностью, единственной на свете, самой желанной и любимой.

И мне уже кажется, что вот это ощущение и есть тот стержень, которого мне так не хватало."

"Я плачу от счастья, взлетаю до небес от нежности, от теплоты, окутавшей мое сердце.

— …люблю тебя, моя злюка, — слышу ласковое.

И будто расцветаю в ответ.

И месте со мной расцветает оргазм. Такой яркий и в то же время мягкий, вздёргивающий все мое тело навстречу члену и в то же время расслабляющий.

Я захлебываюсь от эмоций, от того, что испытываю, и чувствую, как пульсирует внутри меня член Мирона, как изливается внутри горячим семенем.

Мне кажется, что в эти самые секунды мы посеяли новую жизнь. Что она расцветет, как и мой оргазм, станет сильной и насыщенной, яркой и сладкой.

Мне хочется этого. Хочется, чтобы все было хорошо.

Я нахожу губы Мирона своими губами и целую его. Он позволяет мне делать это, не забирает инициативу, как будто обещает не давить, не заставлять, не рушить то, что еще у меня осталось.

И я наслаждаюсь этой властью над ним. Самоутверждаюсь и обретаю уверенность, что все на самом деле будет хорошо.

Глава 46

Мирон

Пока Рита, всхлипывая и пошатываясь, одевается, я бросаю на стол в строительной времянке несколько крупных купюр в качестве компенсации за учиненный разгром.