— А мне остопиздело уже во всем разбираться! — визжу сквозь слезы. — Ты уничтожил мою жизнь! Только своим членом думать и можешь!

— Рита…

— Что «Рита»? Что?! Заткнись, Мирон! Ты уже все сказал! Всем растрепал! Чем я перед тобой так провинилась?!

— Ты ни в чем не виновата, Рит.

— Виноват ты, Мирон!

Он в этот момент останавливается на светофоре, и я вылетаю из машины и бегу прочь. Не хочу видеть Суворова! Не могу находиться с ним рядом!

— Рита, стой! — кричит он.

Я бегу. Сама не знаю куда. Не понимаю, где нахожусь. И мне плевать. Меня распирает изнутри от боли, обиды, страха, горя…

Мне хочется орать и визжать, ломать все на своем пути.

Я никогда не испытывала такие сильные эмоции и не знаю, что делать, чтобы от них избавиться. Я просто не могу думать об этом. Вообще ни о чем не могу думать сейчас.

— Рита, подожди! — меня догоняет Мирон, хватает и крепко обнимает со спины.

— Отпусти! — ору я во всю глотку. — Ненавижу тебя! — луплю его пятками по ногам.

— Рита…

— Ненавижу тебя!

— А я люблю!

— Засунь свою любовь себе в жопу! Отпусти меня! — вырываюсь, вцепляюсь ногтями в его руку, жму сильнее, до крови, изворачиваюсь.

Мне хочется сделать ему больно… еще больнее… сделать так больно, как больно сейчас мне.

— Рита, тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться?! Конечно! Это же не ты шлюха, а я! Это не тебя, а меня полощут со всех экранов! Ты хотел мою девственность! Ты ее получил! И катись теперь к черту!

Мирон вдруг отпускает меня, и от неожиданности я на секунду застываю. И этой секунды ему хватает, чтобы развернуть меня к себе. Я лишь на мгновение вижу его перекошенное эмоциями лицо, а потом он впечатывает меня в свое тело и жестко целует в губы.

Глава 45

Я прогибаюсь от его мощного напора, но Мирон властно подхватывает меня под спину и лишь углубляет поцелуй. Наше дыхание смешивается, зубы ударяются друг об друга.

Я все еще в ярости и в истерике. В желании отомстить, причинить боль, выразить всю свою ненависть и возмущение, кусаю Мирона за губу до крови."

"— Сучка, — сбивчиво хрипит он мне в рот и смотрит бешеным взглядом.

Ему тоже ни черта не просто. Он тоже на грани, на взводе.

— Ненавижу, — шиплю я, испытывая странное болезненное и неуместное возбуждение.

Какое-то дикое, животное, мстительное, неадекватное.

Но мне плевать. Смотрю, как по его подбородку скатывается капля крови из ранки на губе и испытываю необъяснимое желание стереть красную дорожку языком. Напиться крови этого мужчины, который сломал мою жизнь. Вычерпать его до дна, досуха, опустошить, как он опустошил мою жизнь, лишив меня всего, чего я смогла достичь.

— Люблю, — говорит Мирон в ответ.

И этим сносит последний рубеж между моим разумом и желанием его уничтожить.

Мирон подхватывает меня под бедра и куда-то несет.