– Была уже там?

– Ты о чем? – голова моя загружена предстоящим совещанием.

Я поправляю очки для ноутбука, и по кабинету разносятся звуки клацанья моей клавиатуры.

– Правда, классный клуб? – понижает тон голоса и наклоняется ближе ко мне. – Улетные ощущения. Ты какую комнату выбрала?

– Что? – понимаю сейчас я ее от раза к разу.

Хмурюсь и хлопаю себя по щекам. Не отвлекайся, Измайлова, на носу сдача отчета. Шеф по головке за косяк не погладит. Как пить дать, пинка под зад даст. И дались ему эти склады в Швеции.

– Скучная ты, Ритка, – протягивает подружка, а потом напрягается.

Вытягивается в струнку и прогибает спинку, выгодно подчеркивая грудь. Длинные ноги в короткой юбке удлиняются, будто становясь еще стройнее. Я задерживаю дыхание, но головы к двери не поворачиваю. По парфюму узнаю посетителя.

– Привет, красотки, – на стол ложится огромный букет красных роз.

Какая банальщина, оглядываю алое пятно с раздражением.

– Малыш, – цепкие мужские пальцы цепляют меня за подбородок, и юркий язык нагло вторгается в мой рот.

– Не буду мешать голубкам, – завистливо говорит Наташка и вынужденно ретируется.

Цокот ее каблуков интересует меня куда больше, чем мужской поцелуй.

– Я работаю, Антон, – отталкиваю его ладонью.

Но он вцепляется в мою кисть рукой и прижимает ее к своей груди. Светлая шевелюра растрепалась, челка падает на брови. Оттого зеленые глаза кажутся глубже и ярче. Вот стервец, знает, как привлекать внимание женщин. И я не исключение, повелась когда-то на его яркую улыбку плейбоя и обманчиво мягкий голос.

– Я отпросил тебя у старика, – пожимает он беззаботно плечами, – заканчивай играться и поехали, у меня для тебя сюрприз.

Меня раздражает его постоянное наплевательское отношение – и к моей работе, и взаимоотношениям в коллективе, и моему личному пространству. Я еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть его и не залепить в гневе затрещину. Да так, чтобы он отлетел и больше не прикасался ко мне.

Но я лишь мило, как мне кажется, улыбаюсь, и привстаю, закрывая ноутбук. Улыбка у меня вымученная, но старательно мною управляемая. Благо, отчет успела закончить и сохранить. Вечером дома проверю его и отправлю.

– Антон, – едва сдерживая при этом раздражение, я хватаю его за ладонь, – услышь меня, я же просила тебя не лезть в мои рабочие отношения с персоналом, а начальством, тем более.

Поглаживаю середину ладошки, зная, что это его успокаивает.

– Ты слишком нагнетаешь, – сначала его лоб прорезают полоски морщин, но затем лицо светлеет, и он, как всегда, дьявольски ослепительно улыбается, – не переживай, станешь моей женой, дядька вообще тебя загружать не будет.

– Это… – у меня перехватывает дыхание, и я надеюсь, что ужас не отражается ни в глазах, ни в мимике лица.