Так что мне осталось только слегка поддеть пальцем, и она открылась легко.

– Да уж, – усмехаюсь, с одной стороны удивляясь, что такой солидный мужчина хранит документы в таком проеме, а затем понимаю, что, если бы не чистая случайность, я бы пыталась угадать код сейфа.

Уговариваю себя не слишком радоваться. Мне может просто не повезти. Перебираю бумаги, спешу, постоянно смотря на дверь через щель стола. И тут мне улыбается удача. Я вижу знакомый лист, достаю пакет документов из файла и пробегаю глазами по цифрам и буквам.

– Оно, оно, – скулю и чуть ли не плачу от счастья.

И тут скрипит дверь. Я быстро юркаю глубже под стул, выключаю фонарик, задвигаю ногой скрытую дверцу. Прижимаю бумаги к груди. Слышу стук сердца, пульс участился, тело покрылось потом. Раздаются чьи-то шаги, включается свет, снова скрипит дверь. Время для меня замедляется. Каждый шаг ботинок в кабинете приближает меня к еще большей панике, но я не шевелюсь. Для надежности закрываю рот ладонью. Боюсь, что не сдержусь, и всхлипну от страха.

– Выходи, – раздается мужской голос, – я знаю, что ты здесь, Рита.

Зажмуриваю глаза, по щеке течет слеза.

Это была ловушка. Девочке Рите не может так везти. Я прячу листы под пижаму, на карачках ползу из-под стола и встаю. Надеюсь, что пронесет. Опираюсь пальцами о стол и поднимаю взгляд.

– Вы? – спрашиваю, пораженно застыв.

– Знал, что-то тут нечисто, – говорит Виталий, присаживаясь в кресло у окна, – рассказывай, краса, что это за представление помолвочное было внизу?

Мужчина вальяжно закидывает ногу на ногу и ставит локоть на подлокотник. И улыбается. Что странно.

– Я просто искала… – осекаюсь, так как не придумала на этот случай никакой легенды.

Но это все равно была бы чушь. Что я могла забыть в чужом кабинете ночью, да еще и искать в полной темноте.

– Я не воровка, – резко рублено почти кричу, – просто…

– Стоп, – вскидывает ладонь, останавливая мой хаотичный поток мыслей, – давай проясним. Я тебе не враг, это первое, что тебе стоит понять.

Я смотрю на него недоверчиво, а он пытливо высматривает черты моего лица. Аж мурашки по коже. Отступаю на шаг, скрещиваю руки на животе.

– Второе. Артем уехал в город, так что вернется только к утру, – а вот это удивляет, – и только от тебя сейчас зависит, расскажу ли я о твоей ночной вылазке.

Я сглатываю и испуганно отступаю."

"– Я не, я-я-я, – даже икаю от страха, возможно, сказался стресс.

– Успокойся, девочка, – усмехается он, взъерошивая свою шевелюру, – догадываюсь, о чем ты подумала, но предположения твои беспочвенны, сколько тебе там? Двадцать, двадцать пять? Не суть важно. Так вот, мне пятьдесят, и я не из тех стариков, что зарятся на молодое тело, так что расслабься.