– Вам давно пора остепениться, – качает головой женщина и только тогда обращает на нас свое внимание.

Обстановка за столом немного напряженная. Мама их осторожно интересуется у нас нашей жизнью, семьей. И вроде как остается довольна услышанным и увиденным.

– Слава Богу, – выдыхает она, – а то думала, так бобылями и останетесь, а так, теперь хоть приглядеть есть кому за вами.

Мы с подружкой снова смотрим друг на друга и улыбаемся уголками губ. В этот момент отец Шахайдар кашляет, вздыхает и взъерошивает волосы.

– И что теперь? – приподнимает бровь, – Самату отбой давать?

Саид напрягается, я следом за ним, хотя не понимаю, о чем идет речь.

– Подробнее, – недовольно рычит Игнат, – это тот, у которого цветник из дочерей дома?

Настает время нам с Юлей напрягаться всем телом.

– Ладно, – выдыхает будущий свёкор, – я ему ничего не обещал, но он злопамятный, надо будет как-то поделикатнее с ним поговорить.

– Отец, – бурчит Саид, стискивая кулак, – я же говорил, по указке не женюсь, что ты устроил?

В успокаивающем жесте кладу руку на его бедро и поглаживаю, чувствуя, как он от моих движений расслабляется.

– Ой, Шахайдар, – машет рукой Феруза, – будем мы еще перед ним оправдываться за женитьбу детей. Ничего, других женихов он дочкам подыщет.

– Разберусь, – подытоживает глава семейства Севиевых, – ну, невестки, когда мне внуков подарите?

И после этого вопроса обстановка в доме становится веселой и легкой. Нас приняли.

– А мы уже, – тихо признаётся Юля, прислоняется в поддержке к Игнату.

– Что? – всплескивает руками свекровь, улыбается, глядя на парочку, – когда?

И дальше уже начинаются поздравления, вопросы по поводу пола и предстоящих в будущем родов. Атмосфера расслабленная, доброжелательная. Знакомство удалось.

Эпилог

Поправляю подол своего белого платья, смотрю в зеркало и остаюсь довольна.

– Ну, как вы там, девочки? – заглядывают в комнату наши с Юлей мамы.

– Почти готовы, – отвечает подружка, обмахиваясь веером.

Ее живот слегка выпирает, специально подчеркнутый свадебным платьем.

– Ждём, – кивают родительницы и выходят, оставляя нас наедине.

Глажу пальцами шею, задираю подбородок, вижу в отражении счастливую невесту, вот-вот готовящуюся стать женой лучшего в мире мужчины.

– И все же, белый цвет мне как-то не к лицу, – говорит Юлька, поглаживая своё пузико.

– Тебе идет, – возражаю, подходя к ней ближе.

– Белый – цвет невинности, – улыбается и глазами намекает на свое деликатное положение, – а тут одна из невест – беременяшка, конфуз, однако.

– Не выдумывай, – закатываю глаза и присаживаюсь на подлокотник кресла, – как бы банально не звучало, но ребенок – это счастье. Да и Игнат ничего против пузатенькой невесты не имеет.