Передо мной все кружилось и летело, голова не соображала, воздуха не хватало, а Тимур только усиливал мое падение, ускоряясь и не давая ни грамма свободы! Ни грамма! Это было так жутко! Это так заводило!

Я кончила буквально через пару минут такого сладкого ужаса.

И, кажется, вылетела из вселенной куда-то в черную дыру, потерялась в пространстве и времени.

Потому что пришла в себя уже на кровати."

"И Тимур был наверху и во мне, жадно рассматривал мое бледное, безумное после оргазма лицо и скалился высокомерно.

— Глупая Мышь, — сказал он перед тем, как закинуть мои ноги себе на плечи, — ты думаешь, что сможешь убежать? Хер я тебя теперь отпущу, поняла? Разберусь во всем этом бреде, а потом… Потом женюсь на тебе, поняла? Попробуй только свалить опять! Найду и к кровати привяжу.

В ответ на это ужасное заявление, у меня иррационально сжалось все внутри, и Тимур это почувствовал, наклонился, усмехнулся в губы прямо:

— Тебе нравится такое. Я помню. Мне тоже нравится.

Моих возражений о том, что вообще не нравится, как и обо всем остальном, он тоже слушать не стал.

Поудобнее закинул мои ноги себе на плечи, навалился так, что даже дышать толком не могла, опять заткнул рот грубым поцелуем и начал двигаться так сильно и жестко, что на время я перестала быть Викой, благоразумной и циничной, обиженной на него и не собирающейся прощать… Я превратилась в визжащую от кайфа самку, забывшую про все на свете, кроме тягучих сильных движений внутри, грубого предостерегающего рычания и запаха мужчины, так сладко и сильно терзающего меня.

Это была гибель. В полном и самом жутком ее воплощении.

Эти несколько часов Тимур не выпускал меня ни на секунду, заставлял кончать, сам кончал, даже не думая пользоваться защитой, валял меня по кровати, словно игрушку для удовольствий… Я, собственно, ею и была.

В редкие минуты просветления сознания, я пыталась выползти из-под него, пыталась что-то возразить, но все это смешное сопротивление тут же исчезало, стоило Тимуру просто начать целовать меня, отключая всякие зачатки личности и интеллекта.

Я, кажется, вырубилась прямо в процессе, потому что финала не помню. Совсем.

Очнулась, словно от обморока, вынырнула из глубины, и какое-то время не могла понять, где я: в прежней счастливой жизни, которая была обманом, во сне еще, сладком и тоже лживом насквозь… Или в реальности. Пугающей и жуткой.

Оказалось — последнее.

И вот теперь мне срочно надо предпринять усилия для того, чтоб хоть как-то сохранить себя.

Хотя… Нет уже меня. Нет. Он все забрал, все себе присвоил…

Не хочу думать о тех жутких словах про «женюсь» и «привяжу к кровати».

Естественно, ни о чем таком и речи быть не может.

Пусть я и слабовольный кусок мяса, как выяснилось, но жить-то еще хочу.