Она что-то хотела сказать мне, но обернулась и передумала. В гробовой тишине ночи звуки разносятся очень далеко, наши шаги явно было слышно с другого конца деревни.

Девочка притормозила возле одного дома и ткнула в него пальцем.

— Там тётенька на лежанке, — уверенно сказала она.

— Но я там смотрел! — возмутился Илья. — Там никого не было!

— Внимательно смотри, — огрызнулась Мария.

— Иди, Илюх, — кивнул я. — Если там куча тряпок, то лучше разгреби, я так уже находил.

— Ну ладно, — пробубнил Илья и пошёл на поиски пациента.

Ещё через три дома девочка снова остановилась и показала на дом по другую сторону улицы.

— Там двое в чулане среди тюфяков с сеном, — сообщила она и пошла дальше.

Виктор Сергеевич отделился от нашего отряда и отправился проверять чулан. Таким образом мы всех распределили по домам и остались вдвоём.

— С видящей ты хорошо придумал, — сказала она. — А теперь мы с тобой поработаем, идём сюда.

Она резко свернула к предпоследнему дому слева. Этот дом был немного больше остальных и имел больше надворных построек. Я уже хотел подняться на довольно высокое крыльцо, но Мария прошла мимо.

— Все туда идут смотреть, — бросила она через плечо. — А они зимой там не живут, слишком много дров надо, чтобы натопить.

За домом на полутораметровых дубовых сваях стояла длинная постройка с широким пандусом вдоль неё. В стене было несколько дверей и окон, что делало постройку больше похожей на недорогой мотель, чем на сарай. Девочка уверенно прошла мимо трёх, дёрнула за четвёртую и вошла внутрь. Я вошёл вслед за ней в помещение четыре на четыре метра. Это была буквально квартира студия, только по-деревенски. Небольшая печурка, стол в центре, Буфет у одной стены и разложенный диван у другой. На нём под толстым ватным одеялом лежали мужчина и женщина лет шестидесяти по тому же принципу, что и бабка с дедом на лежанке первого дома, что я здесь посетил. Они также лежали, прижавшись спина к спине, чтобы легче было сохранить тепло. Оба были ещё живы, но практически в коме.

Всего несколько минут и вопрос решён. Семейная пара стала приходить в себя, пытаясь вспомнить и понять, что здесь происходит. По традиции Мария перевела стрелки на меня, мол «дяденька из Питера вас спас, а мне пора домой». Когда мы вышли от них, на часах уже было почти двенадцать ночи."

"— Слушай, твои родители меня убьют, — сказал я девочке. — Может ты просто скажешь мне, где искать на той стороне, я отведу тебя домой, а сам пойду потихоньку займусь.

— Ага, как раз к утру и закончишь, — хмыкнула она. — За меня можешь быть спокоен, я спать не хочу, а мама уже спит и моего возвращения всё равно не увидит.

— Ну отец тогда наверно сидит в окно смотрит, волнуется, чтобы с тобой всё было в порядке, — предположил я.

— Издеваешься? — вскинула она брови.