Ты действительно думала, что меня можно устранить каким-то фиолетовым шампунем? – Я отпустила голову Фостера, и она в третий раз за этот вечер ударилась о тарелку. Бедный-бедный Джефри, надеюсь завтра у него не будет синяков на лице. – Фостер думает, что он хозяин положения, но он ошибается, это я здесь устанавливаю правила. И если ты так сильно хочешь избавиться от меня, то тебе придется меня убить.

Челси хотела мне ответить, но я устало махнула рукой, не оставляя ей попытки.

– Не трать зря воздух, Фостер меня не интересует. Я получу свое наследство, и вы сможете и дальше играть в счастливую пару.

 – Я направилась к выходу из столовой. – Проследи, чтобы он не задохнулся, наши с Мейсоном отношения оттаяли, но все же, унижаться перед другим Фостером ради этой проклятой свадьбы мне не хочется. И я тоже терпеть не могу голубей, а лебеди прошлый век. Вот если бы это были павлины. Интересно, а если заплатить, их научат плавать в пруду?

***

Субботнее утро выдалось насыщенным. Проснувшись с рассветом, я сама приготовила себе завтрак, так как Пенелопы не было, в одиночестве съела его и направилась в душ.

Около часа я пыталась смыть краску с волос обычным шампунем, но у меня ничего не выходило. Челси была права, краситель не вывести без специальных средств. Тем не менее, мое настроение было просто отличным, а всему виной мой гениальный мозг, который придумал, как проучить ненавистную мне парочку."

"Вспоминая сонную физиономию Фостера прямо перед тем, как он упал лицом в тарелку, посмеиваясь сама с собой, я дошла до своей комнаты в одном шелковом халатике и этой пресловутой шапке, толкнула дверь и опешила от того, что в дверной проем толкнули уже меня.

Я споткнулась и готова была уже распластаться на полу, но чья-то сильная рука обернулась вокруг моей талии, тем самым спасая меня от падения.

За нами хлопнула дверь.

Я замерла на мгновение, чувствуя позади твердую обнаженную и чертовски горячую, как у самого Сатаны, грудь. Моего носа коснулся запах табака, жженого сахара, сухой древесины и лайма. Мне даже не требовалось видеть его лица, чтобы понимать, кто стоит за спиной. В этом доме был только один человек, который позволял себе хватать меня подобным образом.

Мистер Джефри Мэрилин Фостер.

– Что ты устроила вчера? – тесно прижимаясь ко мне сзади, прорычал он мне на ухо.

Святые угодники, почему он полуголый?

Я знала, что мне придется ответить за свою выходку, однако не думала, что Фостер будет настолько взбешен. От ярости исходящей от его тела, казалось, даже в моей комнате стало темнее. А его рука сдавливала меня так сильно, что хрустели кости.

Я поморщилась от неприятного ощущения и выдохнула:

– Доброе утро, солнышко.