С моих глаз срывались слезы, но они не успевали добежать и до носа, от высокой температуры испарялись практически мгновенно.

Превозмогая боль, я снова ухватилась за затвор, но тот не поддавался.

Он застрял!

Это конец, я не смогу открыть денник Герцогини.

– Какого черта ты полезла в огонь?! – раздался нечеловеческий рев прямо за моей спиной. Фостер схватил меня за плечи и резко развернул к себе.

– Я не могу открыть денник Герцогини, – замычала я, содрогаясь от плача. Его взгляд опустился на мои обожженные ладони, и на секунды он потерял всю свою концентрацию. – Моя лошадь, она сгорит заживо! Помоги мне, пожалуйста, Джефри! Сделай что-нибудь… – Послышался громкий скрежет, огонь подбирался ближе, и Фостер в ужасе скользнул взглядом по конюшне.

Лошадь металась из стороны в сторону издавая громкое ржание отчаяния.

– Сейчас все рухнет, уходи, – сказал он, крепко хватая меня чуть выше запасться и едва не швыряя в сторону выхода, но я не собиралась уходить. Фостер схватился за затвор, даже не поморщившись от боли и попытался отодвинуть его, но замок не поддавался.

– Что вы тут копаетесь? Уходим! – Я обернулась, замечая Мейсона. Он попытался схватить меня за руку, но я отшатнулась от него.

– Я не пойду без Джефри! – огрызнулась я. И только повернулась, чтобы взглянуть, как продвигаются дела с замком, почувствовала сильный толчок в плечо. Я повалилась на Мейсона, а тот мгновенно обернул руки вокруг меня.

– Уводи ее, быстро! Я найду, чем сбить замок."

"– Нет! – взвизгнула я. Но никто не слушал меня. Мейсон поволок меня к выходу, я пыталась вырваться, но все было тщетно, он больше меня и сильнее почти что вдвое. – Отпусти, я не оставлю его здесь одного! – вопила я, чувствуя, как с моих глаз срываются новые слезы, но на этот раз они не высыхали.

Мейсон вывел меня из конюшни.

– Он справится.

– Отпусти! – Я вырывалась изо всех сил, царапая руки младшего Фостера.

О боже, это я должна спасать свою лошадь, а не он. Что я наделала? Он пострадает из-за меня!

Мейсон оттащил меня к самой леваде. Я отсчитывала секунды в голове.

Одина. Две. Пять.

Ничего.

Герцогиня вырвалась из конюшни и понеслась в сторону поля.

Я почувствовала облегчение. Все позади, прямо сейчас он выйдет. Боже, прошу!

Шесть. Семь. Десять.

Огонь вырвался из ставней и поглотил податливое сухое дерево.

Одиннадцать. Двенадцать. Пятнадцать.

Убийственный треск оглушил меня, стены конюшни словно ожили, задвигались, и мне пришлось зажмуриться на мгновение.

Я вижу галлюцинации, должно быть, надышалась дыма и мне чудится то, чего не может быть.

Но это были не галлюцинации.

Огонь вырвался на крышу, и она вдруг рухнула, конюшня сложилась, словно карточный домик. Я в панике оглянулась на Мейсона, сомневаясь, что все это происходит наяву.