– Не хочу, но в этом вопросе должны учитываться лишь твои желания. Ты не вещь, моя дорогая, я не могу распоряжаться твоим телом, словно к нему не прилагается думающая голова. А именно так я относился к тебе, потому что я действительно ублюдок.

– О чем ты говоришь? – недоуменно спросила я. Он обошел стол и привалился ягодицами к краю. Пустой взгляд замер на моем лице.

– Я скрывал от тебя нечто важное, потому что поначалу не считал, что стоит о таком рассказывать, а после боялся нанести твоему сердцу очередную рану. Но я хочу быть с тобой откровенным, какие бы последствия меня не ждали.

 – Я готовилась к тому, что он просто разорвет все отношения между нами, и недоумевала, как такое возможно из-за одного нелепого поцелуя. – Завещание твоего отца не стало сюрпризом для меня, я знал, что он внесет пункт о замужестве, потому что он обговорил его со мной. Твоему отцу кое-что нужно было от меня, взамен он предложил мне тебя.

Я открыла рот, готовясь обороняться и доказывать в сотый раз, что Мейсон просто ошибся, а я случайно оказалась рядом. Я готова была наступить на свою гордость и оправдываться перед ним, ведь Фостер был так важен мне.

Но Джефри говорил не о Мейсоне.

– Что значит «предложил»?

– Он сказал, что сможет сделать так, чтобы ты стала моей, и я согласился.

О, господи!

Я обхватила свои плечи, на моей коже выступили мурашки, а воздух сжимался вокруг меня.

– Как вещь?

Он потер рукой лицо с таким остервенением, словно стремился сорвать его с черепа.

Короткий кивок.

– Да. Именно так это и выглядит. Как вещь.

О, нет. Черт возьми! Он знал. Он обо всем знал. Вот почему Фостер не выглядел удивленным на оглашении завещания, вот почему ликовал и издевался надо мной, когда я пришла к нему за помощью.

Он не просто догадывался, что я приду, он точно знал. Поверить не могу!

– Мейсон?

– Нет, он не знал. Но я понимал, что он ни за что не согласится на брак. Сейчас придурок наверняка жалеет, но тогда…

– Сколько я стоила? – тихо спросила я, обрывая его на полуслове.

– Я не…

– Сколько? Что ты дал ему взамен?

Фостер поймал мой взгляд, он молчал и ждал, когда я сдамся, но я не планировала, я хотела знать все.

– Голос в совете.

– Голос?! – вспыхнула я мгновенно. – Боже! Мой отец продал меня за голос в совете.

Спасибо, что не за пачку чипсов! – Он вздрогнул от моего крика и попытался приблизиться ко мне, хотел схватить меня за локоть, но я не позволила, окидывая его с ног до головы презрительным взглядом. – Ну конечно, так ведь решаются дела в этом чертовом городишке, здесь покупается все: деревья, дома, лошади, люди!

Я подошла к выходу, собираясь просто уйти, но не могла сделать этого. Просто стояла и смотрела на лаковую поверхность двери.

– Ничего больше не скажешь? – спросил он.

– Мне нечего тебе сказать.