– Эй, ты дрожишь, – заметил Фостер, сильнее прижимая меня к своей груди. Я вдохнула и выдохнула, стараясь успокоить сердце, которое в сумасшедшем темпе разгоняло кровь по венам. Я дрожала, но при этом мой лоб покрылся испариной.

– Кошмар приснился, – пробубнила я, накрывая ладонью его руку, покоящуюся на моем животе.

– Вчера тоже был кошмар, и позавчера, – прошептал он, потираясь носом о волосы на моем затылке.

Кошмары преследовали меня всю неделю, и я знала, в чем дело."

"– Проснитесь и пойте, детки! – пропела Дорис, распахивая двери в спальню Джефри и врываясь в нее подобно урагану.

Фостер в последнее мгновенье успел накинуть на мою обнаженную грудь одеяло, а сам сел на постели, прикрытый лишь до пояса, и остановил свой взбешенный взгляд на Дорис.

– Какого черта ты вломилась в нашу спальню?!

Нашу, он сказал нашу спальню, а не его. О, боже мой. Кажется, у меня закружилась голова.

Дорис захихикала как одна из тех пустоголовых дурочек, которые считают, что тигренок – лучший выбор домашнего питомца. К чему этот спектакль, если каждый в этом доме понимал, что Дорис точно не похожа на одну из наивных глупышек, она скорее живой прототип Урсулы25, да и то, я не стала бы так обижать Урсулу.

Дорис раздвинула шторы, и солнечный свет залил всю спальню, едва не ослепляя и меня и Фостера.

– Пришла проконтролировать, чтобы ты встал во время, на работу опоздаешь. Доброе утро, Барбара, – кивнула мне ведьма, растягивая рот от уха до уха. Казалось, что она очень рада меня видеть, но я знала правду. Это не улыбка, это животный оскал перед нападением: так чертовски жутко. – Буду ждать вас в столовой, нам есть о чем поговорить. Не забудь расчесаться, милая, ты ведь не хочешь, чтобы в твоей шевелюре завелись шершни? – с фальшивой заботой спросила Дорис, а затем покинула спальню, оставляя и меня и Джефри в глубочайшем недоумении.

– Кажется, у твоей матери поехала крыша. – Дорис вернулась из загородного центра совсем недавно. Она была в приподнятом настроении и постоянно улыбалась, будто кожу ее щек пристегнули степлером к ушам. Тогда-то и начались странности. Она постоянно любезничала со мной, перестала донимать Джефри разговорами о свадьбе и даже ни разу не оскорбила меня.

Поразительно. Она казалась ангелом во плоти, но я видела ее насквозь: подлая змея просто издевалась надо мной. Однако до этого момента она не позволяла себе врываться в комнату к взрослому сыну. Иногда мне казалось, что она просто ждет пока я взорвусь, но Дорис ничего от меня не получит, даже моего гнева.

– Она просто хочет все исправить, моя мама не подарок, но она не монстр, Барбара. – Я продолжила смотреть на него скептическим взглядом, как бы говоря, что я ни капли не верю в доброту его матери.