– А похоже, что у меня наступила смерть мозга?

– Похоже!

Джефри откинулся на спинку стула и склонил голову на бок, обращая свой убийственный взгляд на родную мать.

О нет, мое ментальное благополучие определенно не в порядке. Я сжала бедра под столом, чувствуя очередной странный прилив жара.

– Я и Барбара женимся, тебе не помешать этому, и если ты думаешь, что я буду спокойно смотреть на то, как ты оскорбляешь ее или ее семью, то вынужден разочаровать. Ты все верно сказала, это мой чертов дом, и ты либо следуешь моим правилам, либо не покинешь поместье.

Около минуты продолжалась их молчаливая битва взглядов, а затем Дорис небрежно бросила на стол вилку и встала из-за стола.

– Проведу пару дней в СПА за городом, надеюсь, за это время ты начнешь думать головой, а не тем, чем думаешь сейчас. Это не конец разговора. – После этих слов Дорис ушла наверх, а через пять минут спустилась со второго этажа и, прихватив свою изящную сумочку, укатила на черном тонированном автомобиле.

Все это время Фостер молчал, устало потирал лоб и шею, напряженно смотрел в окно и о чем-то раздумывал, а я решила не мешать ему, поэтому молча поедала пирог.

А что? Я испытывала стресс, мне срочно был необходим кусочек сладкого.

Может, он уже пожалел, что вступился за меня? В любом случае, я не узнаю, а узнавать я и не собиралась, поэтому покончив с пирогом, я поднялась из-за стола. Неловко откашлявшись, взглянула на него. Думаю, Фостера следует оставить одного.

– Ужин выдался ужасным, но ты и сам заметил это. Если что я буду у себя, – сказала я и развернулась, чтобы уйти, но он вдруг дернул меня за руку, заставляя впечататься носом в его грудь. Я вдохнула, моментально пьянея от запаха его кожи и хлопковой ткани белой футболки на нем.

– Ужин еще не закончен, куда это ты собралась? – серьезно спросил он, вылавливая мой взгляд.

– Я думала тебе нужно время побыть в одиночестве.

– Всего несколько минут, но Барбара Эванс никогда не славилась терпением, не так ли?

Его руки заскользили по моим ягодицам, приподнимая шелковую ткань.

– Я обещала молчать, прости, но рядом с Дорис просто невозможно сохранять молчание.

– Твоей вины тут нет, и я не желаю говорить об этом сейчас, потому что я чертовски голоден, – строгим голосом заявил Фостер, а затем резким движением стянул со стола скатерть, роняя тарелки, стаканы и остатки еды на пол.

Мои глаза округлились в шоке. Он с ума сошел?

– Что ты делаешь, столько работы экономке! – воскликнула я, останавливая на нем укоризненный взгляд. Но Фостеру было все равно, подхватив меня под бедра, он усадил меня на край стола.

– Я выпишу ей две премии, – прошептал он, ухмыляющимися губами прижимаясь к моим губам, овладевая ими за секунды. Мои пальцы запутались в его мягких волосах.