Ты сделаешь вид, что отключил мину, а как только почувствуешь, что проигрываешь, убьешь их.

– Ты не веришь слову воина? – растерялся вождь.

– А ты веришь? – моментально нашелся Генри. – Ты поверишь мне, что я сойдусь с тобой в схватке, если ты их отпустишь?

– Будь ты один, я бы пошел на это, – задумчиво произнес грендалианин, – но вас много, и я не хочу рисковать. Те двое в железных доспехах были с тобой там, на моей планете. Я знаю, как они умеют стрелять.

– Тогда я предлагаю другой вариант, – сделав вид, что думает, ответил Генри, – все это касается только нас двоих. Отпусти женщин, детей и больших. Эти четверо пусть останутся у тебя. Так и я буду спокоен, что им ничего не угрожает, и ты сможешь использовать заложников.

– Капитан, вы с ума сошли! – растерянно воскликнул один из чиновников.

– Заткнись, болван, – рыкнула на него Лана, внимательно слушавшая переговоры.

– Это выход, – задумчиво кивнул вождь, – и ты готов дать мне такое слово?

Медленно сняв с плеча ремень бластера, Генри передал его Заку и, повернувшись к вождю, громко произнес, глядя прямо в камеру комплекса связи:

– Я сойдусь с тобой в схватке на саблях, если ты отпустишь всех детей, женщин и больших, оставив себе только четырех заложников.

Недоверчиво посмотрев на него, грендалианин сделал воинам знак выпустить из клетки девушек. Сенди и Анна быстро проскользнули за спину Зака и, получив от него короткое указание скрыться в пещере, кинулись туда сломя голову."

"Следующими выпустили Лану и маленьких гердов. Подхватив самого младшего на руки, женщина стремительным шагом скрылась за скалой, бросив на мужа только один, полный любви и тревоги взгляд.

Незнакомых гердов выпустили всех разом. Устало разогнувшись, седой герд посмотрел на вождя и тихо пробасил:

– Глупую игру ты затеял, вождь. Этого человека тебе не победить, – и развернувшись, медленно, с достоинством направился за скалу.

Остались только Натали и дети. Глядя Генри в глаза, грендалианин медленно подошел к клетке и, положив руку на замок, с усмешкой произнес:

– Что, мягкотелый, страшно? А что, если я передумаю и убью их прямо сейчас? Или решу отдать тебе других людей?

– Я дал слово и назвал условия, на которых я готов с тобой драться. Ты не изменишь правила, иначе потеряешь честь воина, – ответил Генри, не дрогнув ни одним мускулом.

– Там, на Грендале, я сказал тебе, что жалею, что ты мягкотелый. Я хотел бы видеть тебя вождем одного из наших кланов, – с усмешкой ответил вождь, не сводя с Генри взгляда. – Ты прав. Я не хочу потерять честь. Они твои, – добавил он, решительным жестом распахнув клетку.

Быстро выбравшись на песок, Натали подхватила на руки дочь и, взяв за руку сына, быстро направилась к Заку.