Я бросал косой взгляд на Александра. Честно, думал, биологический сын Арины будет злиться. Но он лишь качал головой и хмурился.

А затем вдруг произнёс:

— Похоже, Костя давно её обработал и пообещал что-то значимое. Эх… Она всегда пыталась выбить себе местечко получше. Всё пыталась из меня или Алексея императора сделать. Но когда поняла, что я не стремлюсь усадить свой зад на Пустующий Трон, заявила, что «бесконечно разочарована мной».

Под конец своей речи он таки скривился и скрипнул зубами.

К слову, мы тоже не сидели без дела и всячески раскачивали общественное мнение в мою сторону. У нас сформировался профессиональный отдел, занимающийся этим направлением. Так что интернет-войну Константину мы точно не проигрываем.

В общем, после сообщения нашего старшего брата о предстоящем большом интернациональном бале, обстановка в стране вновь будто бы выровнялась. Нам оставалось готовиться к противостоянию да размышлять над сложными вопросами.

Их два — из тех, что мне в самом деле не дают покоя.

Первый: что, собственно, случилось с нашим биологическим отцом? Почему он устроил в стране десятилетнюю политическую разруху, а сам внезапно скончался? «Сгорел на работе» — в прямом смысле этого слова. Ещё и в прямом эфире — тело его обернулось золой и развеялось по ветру.

Второй: почему всё-таки братишка Константин ждал десять лет? Я не могу понять этого человека. Он в самом деле ленивая задница, как его описывают? Что-то как-то сомнительно, учитывая его личную силу и то, сколько всего он сделал за кулисами. Он будто бы готовил себе место, а не просто так скрывался.

Но зачем? С такой-то мощью? Если хотел править, мог бы давно править. Но он даже отлынивал от своих обязанностей Премьер-Министра.

— Может быть, он просто чересчур осторожен? — предположила Кристина, когда я поделился с ней своими размышлениями. — Ждал, пока… другие братья поубивают друг друга, или хотя бы ослабят?

— Может быть, — согласился я. — Но на осторожного типа, который боится лишний раз нос высунуть, он явно не похож. Возможно, это одна из причин, но не единственная.

«А может, ему нравится смотреть за вашей вознёй? — предположила тогда на общей волне Фая. — Ну а что? Есть те, кому нравится сталкивать лбами других и наблюдать за ними. Знавала я одного того Патриарха… тот ещё был мерзкий хрыщ. Казалось бы, мог бы прилететь и силой поставить точку. Так нет же — растягивал удовольствие всякими хитростями».

— И это тоже может быть, — кивнул я. — Но… Может быть, всё-таки есть что-то ещё?

Помимо двух основных вопросов порой всплывал у меня в голове и вопрос «дополнительный».

Мне хотелось узнать, что же стало с моей кровной матерью. Я даже велел князю Волконскому, которому тоже много лет не даёт покоя этот вопрос, возобновить расследование.