Многие из дети после подбегали ко мне, чтобы дотронуться до меня – хоть до ткани платья, хоть до руки или пальцам, а мальчишки обступили Ника, пытаясь привлечь к себе его внимание. В то время как девочки заглядывали мне в глаза, чтобы установить зрительный контакт.

– Я умею считать до десяти! Один… Два… Три…

– А я умею танцевать! И делать колесо! А еще…

– Моя кукла похожа на вас, такая же класивая…

Они все пытались оттянуть внимание на себя, но я помнила о правилах и старалась вести себя с каждым ребенком ровно, никого не выделять. Даже Ник слегка оттаял, хотя по началу вел себя холодно. Я периодически поглядывала на него, видела, что его лицо стало мягче, напряжение покинуло его."

"Я держала обиду в себе, понимая причины, по которым Ник не хотел детей, у него были собственные детские травмы, которые не прошли до сих пор. Я старалась вообще не поднимать тему его собственного детства, но когда увидела, с какой тоской он смотрел на детей, ощутила укол совести.

Все эти годы я упивалась собственной болью, как-то позабыв, что и Нику пришлось когда-то пережить потерю. Когда-то он был не единственным ребенком в семье…

– А вы моя мама? – вдруг услышала я снизу.

Одна из девочек, которая стояла всё это время в стороне, прижалась к моей ноге и подняла голову. Я замешкалась, в панике глянув на воспитательницу, стоявшую неподалеку, но когда опустила взгляд, замерла.

Светловолосая девочка с голубыми глазами смотрела на меня таким жалобным взглядом, полным надежды, что у меня дрогнуло сердце. Но не только из-за ее взгляда. Нет. На меня будто смотрела моя маленькая копия. Будь у меня с собой мои детские фотографии, ни у кого не осталось бы сомнений, что эта девочка похожа на меня.

– Ксюша, отпусти тетю, – отцепила девочку от меня воспитательница, и я не стала препятствовать, не хотела нанести еще больше вреда.

– Нет! Это моя мама! Мама! – зашлась в истерике девочка и начала кричать, отчего у меня разрывалось сердце, но когда ее уводили, я стояла на месте, стараясь не показывать, как сильно меня подкосила эта ситуация.

– Как Ксюша сюда попала? – спросила я воспитательницу, когда встреча с детьми закончилась.

Директриса что-то говорила в стороне Никите, активно жестикулируя, и у меня было время

– Маргарита Павловна, вы не принимайте близко к сердцу, завтра Ксюшу усыновят, так что…

– Кто? Хорошая семья? – перебила я ее нетерпеливо. Встреча с этой девочкой выбила меня из колеи, и я едва сдерживала дрожь, чувствуя, как на меня накатывало волнами прошлое.

– Ее забирает отец, Маргарита Павловна. Такое в нашей практике происходит редко, чтобы детей обратно забирали сдавшие их в приют родители.

– А кто отец?

Мой вопрос явно был лишним, так как воспитательница вся подобралась и испуганно оглянулась на директрису.