Что это? Любовь? Осознание случившегося оглушило, словно удар по затылку, и в тот момент руки сами разжались, отпуская её на свободу. Она могла оттолкнуть, убежать, ударить светом, и была бы права. Это было ожидаемо, любая другая на её месте так бы и поступила, но только не Мэрион.

В её глазах не было ни отвращения, ни ненависти, в них был свет, много света. И тьма отступила, уползла и забилась трусливо в свой тёмный угол где-то глубоко внутри. Ещё не веря до конца, поспешил убедиться, что понял правильно, и когда почувствовал её влагу на пальцах, ощутил себя прыщавым юнцом и едва не спустил в штаны.

Мэрион. Моя Мэрион. Только моя.

Мы так и спали всю ночь, словно приклеенные, и это было так необычно, так странно. Впервые в жизни мне не хотелось уйти.

Мэрион отвернулась во сне, давая возможность хорошенько её рассмотреть. Приподнялся на локте и провёл тыльной стороной руки по её плечу и нахмурился, заметив синие следы. Развернул свою подрагивающую руку ладонью к глазам, вспоминая, как сжимал её плечо в безумной жажде наказать, причинить боль. Так было всегда и со всеми и мне было плевать на последствия и чувства других, а сейчас в груди жжёт от сожаления и раскаяния.

Осторожно коснулся губами синих следов, желая стереть их и обещая себе, что никогда больше не причиню ей вреда. Цветочный аромат нежной кожи сводил с ума. Мэрион сладко зевнула и открыла глаза. Я отстранился на миг, чтобы дотянуться до камзола, лежащего на полу, затем вернулся к ней.

Мэрион улыбнулась:

— Твои глаза!

— Что с ними? — нашёл её руку и поцеловал каждый пальчик.

— Они светло-коричневые, а не чёрные!

Мэрион, такая красивая, такая чистая, такая моя.

Внутри так непривычно, так странно. Слишком радостно. Слишком тепло. Слишком светло. Но всё это — просто обман, ведь я знаю, кто я на самом деле и знаю, что это не может длиться вечно. Сейчас тьма трусливо затаилась, забилась в свой дальний чёрный угол, но рано или поздно она проголодается и вырвется наружу, и я не захочу её больше удерживать. Это обязательно случится… потом. А сейчас пока ещё есть время поиграть в нормальную жизнь.

— Магия, не иначе, — хмыкнул и уверенным движением надел Мэрион на палец обручальное кольцо, затем развернул её руку и поцеловал ладонь.

— С добрым утром, любимая.

В её глазах за доли секунды промелькнуло всё: недоверие, удивление, восторг. Почувствовал её руку у себя на щеке, а затем её губы на своих губах.

Спустя месяц.

Издалека заприметила высокую фигуру мужа в саду. Даркнайт стоял спиной и смотрел на гладь пруда. Ветер всколыхнул его плащ. Стараясь не шуршать гравием, я тихонько подкралась к нему со спины, привстала на цыпочки и закрыла ладонями глаза:

— Угадай, кто? — прошептала и улыбнулась.