На беспросветно-чёрном небе уже высыпали звёзды, архипелаг гномов и железная стена озарены тысячами фонариков. Тихо гудит море, и запах соли с дымом пробивается сквозь привычную химическую вонь.

– Да не прервутся реки доходов ваших, – желает Арен. – Да не ослабнут знания тысячелетий.

– Попутного ветра под крыльями, – главный гном кланяется. – Неугасимого пламени и… удачи в битвах.

Кивнув, Арен устремляет взгляд на платформу. Линарэн расправляет крылья. Это что, они лететь собираются? А как же я?

Моментально превращаюсь в человека. Арен опускает голову, и уголок губ у него весело задран вверх.

«Лера, я никогда тебя не оставлю».

Заскакиваю ему на загривок. Нас обдаёт воздухом из-под крыльев Линарэна. Он проносится над волнами, скопившими отражения светильников, и, приземлившись на платформе, уменьшается. Арен мгновенно вылетает следом, ветер разбивается о воздушный карман. А ещё через миг я уже сползаю с человеческой спины Арена на платформу.

Здесь вибрация не так ощущается, но я передёргиваю плечами:

– Брр, в ушах до сих пор звенит и кости вибрируют. Как они живут в таком гуле?

Арен поглаживает меня по спине:

– Для них он норма.

– Быстрее, – просит Линарэн, наступая на горку големов. – Я же говорил, у меня важная операция…

В воздухе что-то едва уловимо движется. К нам подлетает бумажный самолётик – такой тёмный, что почти незаметен в сумраке – и утыкается в руку Арена. Едва коснувшись кожи, бумага белеет. Арен разворачивает послание. Заглядываю через плечо, но буквы на бумаге уже расползаются кляксами.

– Лин, сможешь добраться один? – сурово уточняет Арен.

Оглядев груз, Линарэн неуверенно кивает.

– Что случилось? – не понимаю я.

Арен сжимает мою руку. Огненно-золотой вихрь окутывает нас, вытягивает, встряхивает. Кажется, он разорвёт наши сомкнутые руки, расшвыряет нас в разные стороны навсегда, но на заледенелый песок он выбрасывает нас вместе. Рядом шумит холодное море.

– Лера, – Арен поднимает меня, отряхивает от льдинок. – Лера… (642b)

Он оглядывает спускающийся к ледяному пляжу покатый каменный склон с налётом снега.

Холодный воздух вокруг нас раскаляется, лёд стекает звонкими ручьями талой воды.

Склон вдруг приходит в движение, тёмные проплешины на нём светлеют, очерчивая фигуру распластавшегося на камнях белого дракона. Он приподнимает голову. В сумраке под ним вспыхивают семь голубых светильников. И только когда девушка выбирается из-под дракона, становится ясно, что это не светильники – это сияют на лезвии её чёрной косы глаза.

Глава 36

Какая знакомая коса: такой же, но красноглазой, снесли щиты Академии. Сжимающая её девушка… невысокая, хрупкая, в тонкой рубашке и штанах, босая.