Рохеис прежде не мог о подобном и мечтать.

Он так радовался, что сможет рассказать об этом отцу, что тот даст денег на фрахтовку целых трех кораблей. Так долго и нудно все утро рассказывал, как это важно и нужно, какой он молодец, что смог, как весь род будет им теперь гордиться, таким удачливым. Я только думала о том, какая у парня зависимая самооценка, комплекс неполноценности перед старшим братом и прочие психологические радости, о которых в этом времени не слышали.

В общем, мне-то показалось, что такой контракт — это сыр в мышеловке, что какой-то развод, что, быть может, в бумагах окажется какой-то подвох, и он потратит на исполнение контракта больше, чем рассчитывает. Халифатцы — известные жуки, просто так подарков не делают, я уже поняла это про них. Такой контракт дают в награду от Халифа тем купцам, которые умудрились порадовать и удивить его своими дарами — и это учитывая, как сложно сделать подарок человеку, у которого все есть. С чего бы кому-то предлагать такое обычному купцу, пусть и со связями?

Чем больше я слышала восхвалений о том, как это важно и круто, тем больше старалась охладить пыл Рохеиса, но тот ничего не желал слушать. Контракт — и все тут, какие могут быть попытки обмана, когда такая удача? Конечно, он заявил, что проверит много раз все бумаги, что все просчитает и сам, и его отец позже, что это всего лишь предварительное соглашение, ведь сам-то он не может подписывать такие бумаги от лица всего рода. Но все равно он был опьянен этой перспективой похлеще, чем вчерашним вином.

А потом… что же было потом?..

Еще один стон послышался от моего соседа, и грубый голос велел:"

"— Напоите его, чтобы не сдох, он мне живой нужен. — Я замерла, усилием воли стараясь расслабить все мышцы, чтобы было непонятно, что я пришла в себя, одновременно стараясь прикрыть раздербаненую веревку. — А что там наша красавица, еще не пришла в себя? Ну, ничего, это и понятно, женщины дольше отходят от зелья.

Вновь послышалась мычание, в этот раз возмущенное. Звук удара, кашель.

— Веди себя тихо, — рыкнул другой голос, глухой и низкий, от которого у меня аж мурашки пробежали по спине, так он странно звучал, как-то… не по-человечески.

Вода.

Я ощутила воду всем своим существом, всей своей магией. Совсем немного, пресная, она текла в чужие губы, от чего в горле требовательно запершило — едва заставила себя не закашляться. Казалось, будто я вижу воду через темноту, я ее чую. Значит магия моя не заперта, она здесь, со мной, и я на многое способна.

От облегчения захотелось расплакаться еще горше, но просто было нечем.

Вместо этого, уверившись в том, что магия мне подвластна, я попыталась сосредоточиться на воде. Я увидела ее внутренним зрением — небольшой водный пузырь, немного вытянутый. Наверное, литра три, не больше.