– А вы, Александр Петрович, к должности немедля приступайте, а то вас, батенька, свидетели заждались.

Бахтин усмехнулся. Любил их начальник всевозможные застолья и устраивал их по любой причине, словно собирался перед отставкой наесться за казенный счет. В Департаменте полиции уже поговаривали, что на место Филиппова метят коллежского советника Кирпичникова. У дверей своего кабинета Бахтин увидел давешнего сторожа. Он сидел на стуле, положив руки на колени, опасливо поглядывая на проходящих людей. – Тебя господин Литвин вызывал? – Так точно, ваше высокоблагородие. – Чего же ты сидишь? – Не могу знать.

Бахтин приоткрыл дверь, в кабинете Литвин допрашивал солидного господина в дорогом пальто с шалевым меховым воротником. – Орест, вам нужен сторож? – Нет, Александр Петрович. – Иди, братец, спасибо тебе.

Старик радостно вскочил и зашагал к выходу. Бахтин вошел в кабинет. Литвин встал. – Так вы и есть Илья Семенович?

– Да, – ответил господин в пальто, – я Илья Семенович Малкин. – Моя фамилия Бахтин…

– Как же. – Малкин вскочил, улыбнулся не без приятности. – Читал о вас в газетах. Я, господин Бахтин, весьма люблю криминальные сюжеты.

– Ах вот как, – Бахтин достал портсигар, – угощайтесь. Они закурили. – Каких пьес автором изволите быть?

– Я пишу-с под псевдонимом Илья Осенин, все больше сценки из народного быта, да уголовные драмы.

И Бахтин вспомнил Тверь, театр и спектакль «Ожерелье графини», чудовищную белиберду, написанную в духе плохого французского романа, но театр работал на аншлаге. – Я видел вашу пьесу в театре в Твери. – «Ожерелье графини»?

– Именно. Нам очень приятно сделать с вами знакомство, господин драматург, но суровая реальность полицейской службы предписывает допросить вас по всей строгости.

– Так сделайте одолжение, позвольте, я только пальто сниму.

– Располагайтесь, как вам удобно. Я сейчас чаю прикажу. Распорядитесь, Орест. Литвин вышел.

Илья Семенович снял пальто, оказался в английском пиджаке, дорогом галстуке «павлиний глаз» и пестром жилете. – Слушаю вас. – Видимо, суть дела вам мой помощник разъяснил.

– Да, так мне скрывать нечего. – Пальцы Малкина нервно пробежали по брелокам цепочки часов. – Вот и хорошо. Что за люди были в театре?

– Так вот какое дело, господин Бахтин, я, видите ли, игрок… – Карты, бега, рулетка?

– Избави Бог, на бегах никогда не был, карты дома, с гостями, по маленькой, а рулетку лишь в синематографе видел.

– Именно. Играю там давно, уж больно столы хорошие, да публика все больше наша, театральная. Но, конечно, бывают и чиновники, и иные господа. Давеча играл с одним гостем. Он часто там бывает с приятелем… – Кто такие?"

"– Фамилии не знаю.