Эйкот не верил ушам своим. Ему было известно, что Скотланд-Ярд объявил розыск Джеймса Хэнретти, подозреваемого в соучастии в грабеже со взломом. Этот Хэнретти жил именно на Сикомор лейн. Объявление о розыске прошло раньше по всем газетам. Теперь читателей еще раз просили помочь в розыскной работе. Подозреваемый в грабеже Джеймс Хэнретти, или Й. Райан, говорилось в новом оповещении, может иметь отношение и к убийству на магистральном шоссе А6.

Утром 6 октября, едва Эйкот успел войти в свой служебный кабинет, зазвонил телефон.

– Говорит Джеймс Хэнретти, – раздался в трубке мужской голос.

– Я звоню вам, мистер Эйкот, чтобы сделать добровольное признание. В грабеже я участвовал, но к мерзкому преступлению у Лутона я отношения не имею. В Лондоне я провел одну ночь в отеле «Вена» и записался под именем Й. Райан. Оттуда поехал в Ливерпуль. Там встретился с друзьями и провел с ними пять дней в городе и его окрестностях. Друзья это подтвердят. В ночь с 22 на 23 августа у меня есть прочное алиби. Сегодня я еще не могу явиться в Скотланд-Ярд, чтобы рассказать все лично.

Днем позже Хэнретти позвонил еще раз из Ливерпуля и сказал, что просил друзей подтвердить его алиби.

Но они отказались впутываться в это дело и не согласились пойти в полицию. Их имен он назвать не может, так как они находятся в розыске. Но он найдет людей, готовых засвидетельствовать его невиновность."

"11 октября Джеймс Хэнретти был арестован в Ливерпуле. Эйкот самолично доставил его с английского морского курорта в Лондон. Допросы продолжались не один день, но Хэнретти не хотел признаваться. Инспектор старался запутать его в противоречиях, говорил ему, например, что патронные гильзы были найдены в отеле «Вена», до того как в номере поселился новый постоялец.

Он лгал, поскольку Элфон жил там уже на следующий день. Хэнретти не мог объяснить, откуда взялись гильзы, и уверял, что никогда не имел револьвера.

О непричастности Хэнретти говорил тот факт, что ни на патронных гильзах, ни на самом револьвере не было найдено отпечатков его пальцев. В машине «Морис Май-нор» тоже не обнаружили его следов. Убийца носил, правда, нейлоновые перчатки, но перед изнасилованием Валери Стоури снял их. При насильственных действиях и при сопротивлении жертвы в тесном салоне автомобиля следы должны были обязательно остаться.

Но такая улика против Хэнретти отсутствовала,

Инспектор стал искать другие улики. Он пристально занялся алиби, которое ив самом деле не выдерживало строгой проверки. Хэнретти показал, что после ночевки в отеле «Вена», 21 августа, он уехал в Ливерпуль, чтобы продать там драгоценности. В приморский город прибыл в шестнадцать часов тридцать минут и спросил в кондитерской, как проехать по нужному адресу.