– Только один раз, – защищался Ивенс, – когда вернулся из Лондона. Берил не бросила меня, она в Брайтоне, и мебель на месте. Не я налгал, а моя мать."

"Потом, когда Ивенс остался один и поразмышлял, до него дошло, что он вконец запутался во лжи и выхода нет. Днем 30 ноября он пришел в полицейский участок Мерт-Вейли.

– Арестуйте меня, – сказал он. – Я избавился от своей жены. Я засунул ее в канализационный люк.

В присутствии вызванного детектива уголовно-сыскного отдела по фамилии Гоу Ивенс сделал признание. В начале октября жена якобы сказала ему, что ожидает ребенка, но родить не хочет.

Он же уговаривал ее сохранить беременность. После некоторых напрасных попыток вызвать выкидыш Берил чувствовала себя очень плохо и сказала, что лишит жизни себя и Джеральдину. Однажды, во время дальней поездки, Ивенс разговорился в одном кафе между Ипсуичем и Колчестером с незнакомым человеком, который дал ему пузырек с лекарственным средством, прерывающим беременность, и объяснил, что принимать его нужно утром натощак и ожидать действия через несколько часов. Он не собирался отдавать пузырек жене, но она сама нашла его. Все же он настойчиво отговаривал жену принимать эти капли. Когда он вечером пришел с работы, в квартире было темно. Жена лежала в кровати и не дышала.

«Между часом и двумя ночи, – во всех подробностях описывал Ивенс, – я вынес жену по лестнице на улицу. Приподнял крышку люка перед входной дверью дома номер 10 по Риллингтон плейс и бросил ее головой вниз в колодец. Потом закрыл люк и вернулся в дом. Сел возле плиты и выкурил сигарету».

На следующий день он забрал свои документы с работы, нашел людей, которые позаботились бы о Джеральдине, продал мебель и уехал в Мерт-Вейли.

«С тех пор я здесь. Это все».

Признание Ивенса было продиктовано по телефону в Скотланд-Ярд. Очень скоро полицейская машина появилась на Риллингтон плейс. Три сыщика с трудом приподняли крышку люка перед домом номер 10 и заглянули вниз. В колодце ничего не было. Сообщение об этом тут же передали в Мерт-Вейли. Ивенс провел в полицейском участке всего шесть часов, когда его вторично вызвали на допрос.

– Мы проверили канализационный колодец, – сказал сержант Гоу, – тела вашей жены там нет,

– Но я сбросил его туда, – без особой уверенности настаивал Ивенс.

– А кто помог вам поднять крышку люка?

– Никто, я все сделал один.

– Этому нельзя поверить, – сказал сыщик. – Трое полицейских едва смогли справиться с ней.

– Ну ладно, – после некоторых колебаний ответил Ивенс, – придется сказать правду. Про человека в кафе я придумал, чтобы не выдавать мистера Кристи.

В двадцать один час с минутами Тимоти Джон Ивенс сделал другое признание. За неделю до смерти жены с ним якобы заговорил мистер Кристи, жилец первого этажа дома номер 10.