Абрамов еще не видел свою дочку вживую, потому что наотрез отказался присутствовать при родах и навещать нас.

Понимаю, он боится. Тимур рассказывал, что к Никите не подходил около полугода.

Осознаю, что тогда были другие причины, и обстоятельства складывались в ином ключе, но все же не тороплю его сейчас. Для моего мужа снова стать отцом - важный шаг. Это, по-своему, новый опыт, который ему предстоит пройти с самого начала. И мне тоже.

Никуся начинает хныкать, и я спешу взять ее на руки. Мама не дает. В отличие от моего мужа, она провела со мной в палате практически все время.

Я давно не видела маму такой счастливой. С появлением внучки она будто расцвела. Я ведь не скажу, что моему замужеству она сильно обрадовалась. Несмотря на ее тягу к богатым мужчинам, мамуля считала, что Тимур слишком сильно обидел меня, даже несмотря на чудесное спасение из плена.

Их отношения начали оттаивать не так давно, когда моя мама, наконец, начала понимать, что угрозы этот человек больше не несет.

Да, Тимур сохранил свои диктаторские замашки, но я понимаю, что от них не избавиться просто так. У нас бывают споры, и нам еще долго предстоит работать. И я рада хотя бы тому, что мы движемся вперед, а не топчемся на месте или, еще хуже, летим на дно пропасти, в которой барахтались в самом начале.

Меня радует так же, что Абрамов стал больше времени проводить с сыном. Иногда у них не клеится, но кому бывает легко общаться с подростками? Никите через несколько месяцев шестнадцать, и его интересы сильно поменялись. Кажется, у него даже появилась девушка, но он умело уходит от этой темы и практически ничего не рассказывает. Даже мне. Хотя, за последние восемь месяцев мы сблизились, и парень доверяет мне, охотно идет на контакт.

В любом случае, все наши дела поднимаются в гору, и я надеюсь, что Ника только, укрепит наш союз, нашу крепкую дружную семью.

— Она не замерзнет в этом конверте? - беспокоится мама. - Нужно было все же покупать тот, который я предлагала. Я была бы спокойнее.

— Мам, весна на улице, а конверт зимний. Вряд ли Никусе будет холодно. Тем более, в машине.

Хочешь, попроси Тимура включить температуру на двадцать пять, думаю, он не откажет.

Заканчиваю последние приготовления и выглядываю в окно. Вижу Тимура и Никиту. Улыбаюсь, понимая, что Абрамов заставил сына нацепить костюм. Тот с опущенной головой ковыряет носком ботинка тротуарную плитку. Видно, битва за внешний вид была нешуточной.

Улыбаюсь снова, глядя на этих двоих. Кто бы мог подумать, что я смогу так сильно, полюбить.

Когда-то мне казалось, что я люблю Егора. Но теперь понимаю, что любви к нему у меня не было и в помине. И только сейчас мое сердце по-настоящему раскрылось, приняв в себя сразу двоих мужчин. А теперь еще и дочку.