Я нетерпеливо двигаю бедрами, чтобы плотнее прижаться к ней. Ждать просто, невыносимо.

А Абрамов, черт его дери, слегка отстраняется, но затем приближается снова, дразняще скользит у меня между ног, раздвигая складочки, надавливая на вход.

И эта чувственная пытка сводит меня с ума. Я могу умереть, если он сейчас же не окажется внутри.

— Пожалуйста... - бесконтрольно шепчут губы."

"И он врывается в меня сразу. Весь. Целиком. Выбивает благодарный крик, что не в силах удержаться в моей груди. Растягивает, наполняет собой и потом начинает двигаться. Яростно всклочиваться.

Внутри меня начинают разлетаться искры. Я вся дрожу и натягиваюсь, кажется, плотнее сжимая член мужа.

Наши стоны сливаются, а на коже проступает влага.

Сладко покалывает везде. Предвкушение финала ощущается остро, и мне хочется кричать. В

голос. Громко. Не сдерживать себя даже в этом.

Какой же кайф всецело отдаваться своему мужчине. Делить с ним наслаждение и сливаться в едином сногсшибательном чувстве.

Еще несколько быстрых и резких толчков, и струна, все сильнее натягивающаяся у меня внутри каждую минуту, лопается, разнося по всему телу невероятное, умопомрачительное блаженство, силу которого не описать словами.

Я содрогаюсь и стону, пока сладкие спазмы сотрясают тело. Абрамов разряжается вслед за мной.

А потом мы оба расслабляемся, обмякая на кровати и тяжело дыша.

— Я люблю тебя, Тимур... - произношу впервые за все время, и, кажется, сейчас самый, что ни на есть, подходящий момент.

— И я тебя, - отзывается мой муж, и от его признания в душе распускаются самые прекрасные в мире цветы. - И я сделаю все для тебя, - Абрамов приподнимается на локтях, чтобы видеть мои глаза. — Не обещаю, что со мной будет легко, но я...

— Ничего больше не говори, - прижимаю палец к его губам, призывая замолчать. —Просто будь рядом. Я хочу, чтобы та был рядом, Абрамов!

— Буду, - уверенно и четко отвечает, так, как может только он.

А затем набрасывается на мой рот, чтобы снова подарить наслаждение от своей близости.

Эпилог

Варвара

— Мне все же не нравится, что у вас не было свадьбы, - мама с улыбкой смотрит на внучку, кряхтящую на перевальном столике, но при этом обращается ко мне. - Может, хоть теперь устроите? Вон какая красоточка у вас родилась.

— Мам! - одергиваю ее. Эта песня стара как мир, и я устала объяснять матери, что белое платье и фата еще не самое важное в жизни.

— Ну что? - чувствую, этот разговор надолго.

— Нам это ненужно. Мне важно совсем другое. Вот вы с папой сыграли свадьбу в свое время, а дальше что?!

Мама что-то там бубнит, но я не обращаю внимания, продолжая собираться.

Сегодня очень важный день для нас всех. Меня и Никусю, наконец, выписывают из роддома.