Поэтому меня усадили на огромного белоснежного пегаса, украшенного сбруей, сверкавшей от обилия драгоценных камней, а рядом со мной на таком же прекрасном животном, только чёрной масти скакал Дэнион.

Кстати, держаться верхом на этом удивительном существе учил меня герцог де-Ида лично, благодаря чему я весьма уверенно держалась на спине дивного коня. Дэнион с Ланой вообще ко мне лишних людей не подпускали, опасаясь, что кто-то из прислуги сумеет обойти клятву верности и выдаст их тайну.

– Убери эту дебильную улыбку со своего лица. У нас нет причин для радости, – не разжимая губ, прорычал мне братец Ланарии.

Лично у меня настроение было вполне довольным. Во-первых, погода была просто чудесной: яркое утреннее солнце дарило приятное тепло, но ещё не опаляло своим жаром, а ещё лёгкий ветерок ласково шевелил пряди в моей высокой причёске. Во-вторых, когда бы я ещё полюбовалась на красивейший фэнтезийный город? А в-третьих, скоро весь этот цирк закончится, и я наконец избавлюсь от противных де-Идов и вернусь домой в свою двушку к выздоровевшей сестре. Правда, работу придётся искать новую, ведь я исчезла никого не предупредив, но место продавца-консультанта по косметике найти не так уж и сложно.

Что-то я размечталась раньше времени, а на деле пришлось последовать приказу Дэниона и недовольно скривить лицо."

"Так мы ехали довольно долго. За целый час в дамском седле спина и руки устали, из-за чего хмурое выражение держать получалось уже гораздо легче. Правда люди, встречавшие нас на ухоженных живописных улицах траурного настроения де-Идов не разделяли: они радовались и пытались бросать под ноги моего коня яркие лепестки цветов, но купол магической охраны не пропускал ничего кроме ветра.

Я понимала всех этих горожан. Они страдали от конфликта гораздо больше, чем аристократы. Именно их сыновей рекрутировали на службу, им увеличивали налоги и подати. Мои наниматели не озвучивали данного факта, но миры могут быть разными, а последствия войн везде одинаковые.

Возле портала нас ждали. Разумеется, не Валерон какой-то там собственной персоной, а его глашатай, который зачитал торжественную речь с напутствием и попутным восхвалением монаршей особы в урегулировании многовекового конфликта. Толпа зевак, собравшаяся на площади, ликовала, Дэнион громко скрипел зубами, я мысленно надеялась, что зубы у де-Ида всё-таки сломаются – в общем, все были при деле.

Из обилия пафосный слов, которые с таким воодушевлением громким поставленным голосом произнёс глашатай, я для себя вычленила только пару моментов. Во-первых, в приданое мне, а если точнее, то Ланарии де-Ида, корона выделила тот самый приграничный городок, а ещё сундук с золотом.