— Что это было только что? — все еще немного хриплым голосом проговорил муж. Его руки поглаживали меня по спине. Почувствовала поцелуй в макушку. Улыбнулась. Сердиться на меня он не умеет. Проверено.

— Просто захотелось, — лениво проговорила я, чуть повернув голову, и поцеловала его в грудь.

— Захотелось ей, — вздохнул муж. Полежав несколько минут в постели, Сургут, аккуратно уложив меня на подушку, встал. По его лицу поняла, что бури не миновать. Ошиблась. Емеля просто оделся и вышел из спальни. Спрятав лицо в подушку, застонала, пару раз постучала по ней кулаком, позволяя гневу излиться в оказавшийся под рукой предмет.

Вздохнула. Встала с кровати, оделась. Пошла искать мужа. В квартире его не было. Ну, и куда его понесло?"

"Ответ явился спустя десять минут. Услышала, как входная дверь открылась. Ждала Сургута, сидя за кухонным столом. Кухня после ремонта в квартире была моей самой любимой комнатой. Самой уютной что ли. Было видно, что все здесь сделано для меня, с любовью, и по последнему слову техники. Здесь я морально отдыхала от всего.

На пороге появился Емеля. Положил передо мной на стол маленькую квадратную бумажную коробочку, и поставил стакан воды.

Мысленно застонала. Если первую часть боя за появление потомства в нашей семье я выиграла, то победа во второй части была под вопросом.

— Выпей, — коротко сказал он, — Я звонил врачу. Это безопасно для тебя.

Брезгливо посмотрела на препарат.

— Не буду! — проговорила я, и отшвырнула таблетки дальше от себя. Емеля встал около окна спиной ко мне. Напряженная фигура мужа говорила мне, что мысли в голове любимого бродят совсем не радостные.

— Золотце, — как-то обреченно выдохнул он, замолчал, и не оборачиваясь, продолжил, — Больше всего на свете мне хочется маленького карапуза.

А лучше дочку, чтобы на тебя была похожа, маленький рыжий ангелок, — хрипло говорил Сургут, а у меня перед глазами появилась пелена слез.

— Но твой лечащий врач говорит, что пока рано, — говорил Емеля, — Через год или два можно будет, но не сейчас. Так что, выпей, пожалуйста, — уже попросил он, — Пока не поздно.

— Не буду! — упрямо заявила я. Сургут обернулся ко мне. В его глазах увидела решимость и страх.

— Злата, — твердо проговорил он, осекся, провел по лицу ладонями, — Золотце, так нужно.

Я не хочу рисковать больше, понимаешь?

— Понимаю, — твердо проговорила я, — Но пить я ничего не буду! Если я забеременею, то буду рожать! Я хочу этого ребенка.

— А я хочу видеть здоровую жену рядом, а не надгробную доску на кладбище! — закричал Емеля. От его крика, казалось, окна зазвенели. Вздрогнула. Таким я его не видела еще ни разу.

— Все хорошо будет, — постаралась успокоить я мужа, — Я с гинекологом говорила. Все в порядке будет, правда.