Они помогли мне примерить наряд, отметили, где нужно бы убрать ткань, и, сняв платье с меня, вновь ушли, сказав, что нужно съездить к швее. На мои вопросы о нашем с Сургутом бракосочетании они просто промолчали.

Емельян тоже не особо распространялся по поводу нашей с ним свадьбы. Только говорил, что все пройдет тихо и спокойно, я даже устать не успею.

— Может быть, расскажешь уже? — нетерпеливо требовала я.

— Золотце, — улыбался Емеля, — Да не о чем рассказывать. Распишемся тихо, и все. Как только тебя выпишут, съездим на пару недель куда-нибудь."

"Подробности о ближайшем будущем мне так и не удалось выпытать, уже и просила, и лукаво улыбалась, и целовала, но Сургут только отмахивался, утверждая, что ничего грандиозного он не планирует.

Четвертого февраля Емельян уехал рано утром. Через несколько минут после его отъезда ко мне приехали Агафья с Марго. Привезли платье, уже подогнанное под мою фигуру. Сапожки без каблуков, и меховую шубку на плечи.

— Агаш, но это же так дорого! — выдохнула я, зарываясь носом в мягкий мех.

— Все вопросы к жениху, — рассмеялась Агафья, — От нас только платье.

— Надеюсь, он машину не продал? — вздохнула я.

— Нет, — сказала Агафья, — Просто новая работа ему нравится, да и Велик мой хвалит Сургута. А я и рада, теперь мужа чаще вижу. А почти всеми делами Емеля занимается.

— Но когда? — удивилась я, — Он ведь много времени у меня проводит. Когда ему делами заниматься?

О смене работы Емельян мне рассказал уже давно. Велизар пригласил его к себе, в охранное агентство. Чем именно он там занимался, я не знала, но была рада, что Сургут не работает больше в органах.

За час до назначенного времени дверь в палату открылась. Емельян Игнатович собственной персоной явился в мою скоромную обитель.

Улыбнулась, отмечая ласковый взгляд голубых глаз, новенький костюм, рубашку, галстук. В общем, мой любимый брутальный Сургут явился ко мне во всей красе.

Глава 16. Сургут

Смотрел на нее, и сердце замирало от счастья. Постарался гнать мысли о том, что всего этого, нашей свадьбы, ее ласкового взгляда, нежной улыбки, могло бы и не быть. Злата стояла в центре комнаты, вся в белом, длинные рыжие локоны собраны и заколоты на затылке. Нежный макияж подчеркивал черты лица. А глаза…. Глаза такие родные и любимые сияли.

Подошел к ней, осторожно обнял, передал букетик цветов Агафье. И поцеловал мое родное и самое любимое золотце, мое маленькое сокровище, доставшееся мне не понятно за какие заслуги.

— Я люблю тебя, — четко проговорил я, осторожно касаясь ее губ. Стараясь не испортить макияж, но, не имея сил, ее не касаться и не целовать.

— И я, — улыбнулась Злата.

— Давайте быстрее, — поторопила нас Марго, — а то опоздаем. Пробки на дорогах.

Согласно кивнул, регистратор нас уже должен ждать в клубе.